— Что читаешь? — не открывая глаз, спросил Смирнов.
— Диккенса, «Крошку Доррит».
— Успокаивает?
— Диккенс меня всегда успокаивает. Да вы отдыхайте, отдыхайте.
— Уже стемнело. Поеду, — решил Смирнов, отыскал палку и встал. — Может быть, все-таки сможешь, Леша?
— Нет. Я вам не верю, Александр Иванович. Вы — в азарте. Вы сегодня — не человек. Вы сыскарь. Простите меня.
— Бог простит. Не пришлось бы тебе горько пожалеть потом. Будь здоров. Не провожай.
Особенно торопиться уже не было смысла. «Нива» отрабатывала свои положенные восемьдесят, освещая фарами белые в резком свете фар стволы осин. Смирнов призадумался слегка, и поэтому увидел трайлер, подъехав к нему почти вплотную. Трайлер стоял поперек дороги, передними и задними колесами расположившись в кюветах по обе стороны дороги. Путь вперед был замурован.
Смирнов ударил по тормозам, почти на месте развернулся и дал газу. Но, подняв глаза, понял: мышеловка захлопнулась. В полукилометре стояли и ждали его два легковых автомобиля с включенными фарами. Шансов не было, но — была-не-была.
Смирнов, не сбавляя скорости, врубил дальний свет и направился на рандеву. Они его слепили, но и он их будет слепить. Ему рулить ослепленному, им — стрелять. Посмотрим, кто будет в выигрыше. Доехав до них метров пятьдесят, он скинул скорость, как бы собираясь остановиться, но, подойдя совсем впритык, кинул «Ниву» в кювет.
Ну, кургузая, ну, длинноногая, выручай! Он же помнил, как ее сестричка на телевизионном экране карабкалась чуть ли не на стену. Нырнув в кювет, «Нива» скособочилась, но пошла, пошла! Ну, а теперь на асфальт и долой всякий свет. Смирнов вырубил приборную доску, а, значит, и сигнальные фонари, и повел машину вслепую, по памяти. Он не видел почти ничего, но и они его не видели. Совсем. Игру в фары выиграл он. Совсем-то ничего осталось. Только до пригорочка, только до пригорочка и вниз. Вот он, пригорочек. И тут до него донеслась автоматная очередь. Поздно, поздно, фраера вонючие. Еще очередь. Вроде крышу задели.
Но он уже за пригорком. Включил фары и помчался.
Развернутся, посоветуются, что и как делать. Осторожно въедут в город: им незачем внимание привлекать. У него минуты две-три в запасе.
Он жестко тормознул у калитки и закричал:
— Леша, Леша! — Леша задерживался, и тогда Смирнов во весь голос добавил яростно, не остерегаясь: — Если ты, сявка, жить хочешь, надевай портки и в машину! У тебя — одна минута!
На ходу засовывая бумажник в карман куртки, подбежал Алексей, распахнул дверцу машины и поинтересовался довольно спокойно: