Вика почувствовала себя настоящей звездой — Дженнифер Лопес, например, ну или Бритни Спирс на худой конец (хотя последняя телохранителей предпочитает исключительно черных и по крайней мере вдвое толще).
Вика еще не очень хорошо ориентировалась в Москве. Но, когда их машина с Пресненской набережной свернула вверх на Кутузовский, ей показалось, что она знает, куда они держат путь. И не ошиблась — следующим был поворот на Рублевку.
Вика до этого дня только слышала об этой отдельной, автономной планете и ее «неземных» обитателях. Знакомые девчонки считали верхом успеха закончить свою нелегкую молодую жизнь на мягком ковре рядом с мраморным камином в одном из домов Жуковки, пусть даже не самом шикарном.
Всю дорогу новый знакомый не произнес ни слова, а только беспрерывно курил сигарету за сигаретой. «Кто его знает, что ему от меня нужно», — рассуждала Вичка сама с собой. — «На извращенца вроде не похож. Или похож?» От этих мыслей ее руки покрылись гусиной кожей. С извращенцами она еще никогда дела не имела, и перспектива такая ей совсем не улыбалась.
У ресторана «Царская охота» машину остановил молоденький гаишник в новенькой фуражке. Водитель протянул ему документы. Через секунду, откуда ни возьмись, появился старший коллега — майор. Он бесцеремонно забрал из рук удивленного новичка-лейтенанта документы и поспешно вернул их водителю. Затем нагнулся и заглянул в салон. Герман молча кивнул майору. Машина тронулась, гаишник-майор по стойке смирно отдал ей честь.
«Важный, видать, дяденька, этот Герман», — подумала Вика и немного успокоилась.
Скоро они подъехали к ничем не примечательным на вид зеленым воротам. Водитель открыл перед Викой дверь машины, и она огляделась вокруг. Было уже довольно поздно, но дом ярко освещали причудливой формы фонари. Вернее, дом был не один, их было несколько: самый большой стоял как бы особняком от других, а за ним, чуть левее, расположились еще два дома поменьше.
Архитектура, надо сказать, оставляла желать лучшего. «С такими деньгами, — подумала Вичка, — могли бы придумать что-нибудь поинтереснее. Какие-то деревенские избы, только что не деревянные».
— Что, нравится? — спросил Герман, как будто услышав ее мысли.
— Честно говоря, не очень, — ответила Вика. — Простовато как-то.
— Да, — неожиданно подтвердил Герман, — мне тоже не нравится. Здесь еще дед мой жил. Знаешь, сколько лет уже этому дому?!
«Да уж, наверное, немало», — подумала Вика и оценивающе посмотрела на Германа. Ему можно было с легкостью дать как пятьдесят, так и шестьдесят… а то и больше.