Генерал Лейерс сел в машину, не глядя на Пино, и сказал:
– Отель «Реджина».
Пино хотел было вытащить вальтер и арестовать Лейерса, но он сомневался в себе, а потому закрыл дверь и сел за руль. Поскольку все улицы были запружены немецким транспортом, Пино пришлось ехать в управление гестапо объездным путем.
Около Пьяцца Сан-Бабила он увидел немецкий грузовик, заполненный вооруженными солдатами, грузовик остановился у въезда в гараж в полуквартале, а кто-то стоял на улице с автоматом и целился в лобовое стекло грузовика. Когда человек повернулся, у Пино отвисла челюсть.
– Миммо, – выдохнул он, ударяя по тормозам.
– В чем дело, форарбайтер? – спросил генерал Лейерс.
Пино проигнорировал его и выскочил из машины. Он был не больше чем в сотне метров от брата, который размахивал автоматом и кричал:
– Все вы, нацистские свиньи, бросайте оружие, выкидывайте его из грузовика, а потом ложитесь лицом вниз на тротуар.
Следующая секунда, казалось, тянулась целую вечность.
Когда ни один из немцев не шелохнулся, Миммо дал очередь. Свинцовые пули рикошетили от стенки гаража. В наступившей затем звонкой тишине немцы в задней части грузовика принялись выкидывать оружие.
– Форарбайтер! – сказал Лейерс, и Пино с удивлением увидел, что генерал тоже вышел из машины и наблюдал за происходящим через его плечо. – Отель «Реджина» отменяется. Везите меня к Долли. Я только сейчас понял, что оставил там важные бумаги, и я хочу…
Воодушевленный храбростью Миммо и не размышляя более, Пино вытащил пистолет, развернулся и направил его в грудь Лейерса. С удовольствием увидел шок в глазах генерала.
– В чем дело, форарбайтер? – сказал Лейерс.
– Вы арестованы, mon général, – ответил Пино.
– Форарбайтер Лелла, – твердо сказал генерал. – Уберите оружие, и мы забудем эту историю. Вы отвезете меня к Долли. Я заберу бумаги и…
– Я вас никуда не повезу, надсмотрщик!
Генерал воспринял это как пощечину. Ярость исказила его лицо.
– Как вы смеете так со мной говорить?! Я могу расстрелять вас за измену!
– Вам и Гитлеру я готов изменять хоть каждый день, – с неменьшей яростью ответил Пино. – Повернитесь и положите руки на голову, mon général, или я буду стрелять вам по ногам.
Лейерс кипел от злости, но, видя, что Пино не шутит, подчинился. Пино протянул руку, вытащил у Лейерса пистолет, который тот носил в гражданской одежде, сунул себе в карман, махнул своим вальтером и сказал:
– Садитесь.
Лейерс двинулся было к заднему сиденью, но Пино показал ему на водительское место, сам сел на заднее и захлопнул дверь. Он положил локоть на саквояж, как нередко делал это Лейерс, и улыбнулся: ему нравилось, что они поменялись ролями, он чувствовал, что заслужил это, что теперь наконец справедливость восторжествует.