– Ты выглядишь как молодой хипстер, – заявила она после некоторых раздумий. – Вопрос тут не в возрасте, а в том, что тебе, очевидно, наплевать на то, как ты выглядишь. Я знаю, знаю, у вас, айтишников, так принято. Чем больше вы напоминаете лешего после ядерного взрыва, с похмелья и при смерти, тем лучше. Эдакая корпоративная фишка, код «свой-чужой», что было бы неплохо, если бы и твой немолодой человек был из ваших. А он – нет, не из ваших, верно?
– О да! Он – из чужих. Чужой «два». Чужой – «возвращение».
– Я уловила идею, – рассмеялась Оксана. – Может быть, он еще и красавчик?
– Есть такое дело. Он не урод, каюсь.
– Небось он и деловые костюмы носит?
– Все очень плохо, да? Просто ужасно? – кивнула я. – Носит он эти проклятые костюмы. Больше того, он в костюмах смотрится просто роскошно. Выглядит так, словно он в этих самых костюмах родился. А когда надевает футболку и джинсы, выглядит, как молодой аристократ на пикнике. И все его футболки – поло. Не обычные человеческие растянутые размахайки, как у нормальных людей, а такие, с воротничком.
– Я прямо вижу это, как вживую, – рассмеялась Оксана. – Как денди лондонский одет, а рядом с ним ты, ветреная Ромашка, одетая в свойственной тебе манере. В одной из твоих неповторимых футболок. Постой, какая последняя твоя футболка меня буквально убила? Сейчас, сейчас, меня сразила наповал… что-то про работу.
– Про работу? – удивилась я.
– Ах да, сзади на футболке была надпись – «мы уже работаем над этим».
– Да, моя любимая, – усмехнулась я, вспомнив ее – подарок от Сашки Гусева. Такая футболка была у всех в нашем отделе. Простая темная, с белой надписью шрифтом Inconsolata, специальным шрифтом для кода – «мы уже работаем над этим». Чтобы не задавали вопросов, не торопили, не просили разъяснений. Когда будут результаты? Смотри на футболку – «мы уже работаем над этим». Что именно произошло? Смотри туда же.
– Представляю, как вы смотритесь вместе.
– Мы – как представители флоры и фауны. Он говорит, что его это не трогает. Что ему нравится то, какая я есть, и что он не хочет и не будет меня менять. Но ведь это неправильно, люди, которые живут вместе и как бы любят друг друга, должны нормально смотреться вместе. Разве не так?
– Не знаю. Я правда не знаю. Тот мой знакомый, о котором я тебе говорила, – он совершенно не подходит мне. Он постоянно небрит и растрепан, у него большие руки, он вечно закатывает рукава рубашек, никогда не носит галстуков, только джинсы. Вечно одни только джинсы. Он даже в театр пришел однажды в джинсах. Можешь себе представить, я – в вечернем платье с открытой спиной, на высоких каблуках, с прической, над которой мы с парикмахером из Турина корпели чуть ли не весь день. А он пришел в джинсах. И рубашке. Хорошо хоть не в футболке. И что мне делать?