482-й день, п. Лесной
Силами четверых подсобников бывший сельский продуктовый магазин, а ныне закусочная «У Араика» превратилась в небольшую крепость – несколько огневых точек из мешков с землей и камней, декорированных под живую изгородь, да и само здание еще неделю назад было спешно обложено камнями. Сумерки, опустившиеся на поселок, принесли с собой и ощущение страха… Уже несколько недель Лесной лихорадит. И зажиточные семьи, и крупные торговцы, и Аслан с семейством, все в состоянии взведенной пружины, а тут еще вчерашняя заваруха…
– Собак покормил, Валик-джан? – спросил Араик высокого парня из подсобников.
Хозяин заведения аккуратно и сосредоточенно вставлял по одному патрону в неотъемный магазин СКСа, сидя на деревянном ящике у тандыра.
– Да, хозяин… Нам сегодня здесь ночевать?
– Да, дорогой, видишь, какой неразбериха кругом… эх, – Араик, вставив последний патрон в магазин, дослал его затвором, – вот что людям не живется спокойно?
– Суки потому что! – Валентин поправил ремень дробовика, что висел у него на плече. – Пока вокруг них условия для жизни есть, они и сидят, не рыпаются, а как только возникают непонятки, так сразу барагозить!
– Ты маладой еще, не понимаещ, ладно… ты и Толик сэгодня в ночь дэжурите, как кто полэзэт, так сразу стреляй.
– Понятное дело.
– И вот еще что… попробуй кого послать на пристани, пусть разузнают у погранцов про телеграф, работает или нэт.
– Хорошо, хозяин, сделаю… хотя если нет Аслана и такая буза кругом, то, может, и не работает.
– Ты мертвый Аслан видел?
– Нет.
– Во-от, нэт тэла, нет дэла… Аккуратно, пусть мальчищки сбэгают, узнают…
– Сдэлаем, Араик-джан, – пытаясь изобразить армянский акцент, ответил подсобник.
Последние пару дней в Лесном, как говорится, не задались. То обоз из Лунево пришел изрядно потрепанный и потерявший половину товара, то очередной налет пиратов, то разборки начались между местными семьями со стрельбой, а потом еще эти разговоры про то, что Аслана вроде как взорвали… Нет, бабахнуло-то знатно, на весь поселок шума было, но известно лишь, что только столярку разнесло, а про семью Аслана – тишина.
Мелкий дождь еще с сиесты начал накрапывать, а теперь, в ночной темноте и вовсе непонятны посторонние звуки из-за монотонного шума тропического дождя. Немного погромыхав у сарая, подросток, оседлав велосипед, скрылся в темноте улиц поселка.
– А ну выходи на свет! – сдавленно прозвучал в темноте голос.
– Это я, Аслан… Хозяина позови.
– Выходи, чтобы я видел!
От забора покосившегося домишки отошел человек с АКСУ в руке, за ним, торопясь, дорогу перебежали еще несколько теней.