Все они были чем-то похожи. Гранеными лицами, словно их рисовали кубисты. Суровыми лбами и тяжелыми взглядами. На всех были застегнутые пиджаки и темные галстуки. Некоторые положили на стол костлявые пятерни, перевитые фиолетовыми венами.
Веронов вдруг подумал, что попал в масонскую ложу: сейчас его представят, и начнется обряд посвящения, с плащами, шпагами и священными сосудами. Но Морозов, не представляя Веронова, усадил его в стороне на диван, под портретом безвестного московского барина.
– Товарищи, соратники, – произнес Морозов, и Веронов поразился его преображению. Исчез улыбчивый расторопный сельский бухгалтер, низкорослый толстячок, и появился волевой, с упрямой складкой на лбу повелитель, перед которым дрожали вызванные на допрос диссиденты, трепетали сильные мира сего, видя в нем всесильное государство, всеведающее, неотвратимое в своем возмездии, – Дорогие соратники, мы собрались, чтобы посмотреть друг другу в глаза, убедиться, что в нас живет дух, преданность, честное служение. Государство наградило каждого из нас орденами, званиями, заслуженным доверием. Здесь же, в нашем братском кругу, мы награждаем наших выдающихся товарищей наградами нашего общества, которые не менее почетны и дороги, чем награды Родины. И первым, кого мы представляем к награде «Бриллиантовая звезда», является генерал-лейтенант Андрей Анатольевич Лодейников, – со стула поднялся статный старик с голым черепом и седыми бровями, из-под которых смотрели неподвижные стальные глаза. Ему аплодировали, но не было улыбок. Были неподвижные граненые лица, застегнутые пиджаки, темные галстуки. Веронова смущала эта одинаковость, словно всех здесь собравшихся создавали по единому образцу в таинственной кузне, выковывая как подковы. И они, побывавшие между молотом и наковальней, в своих граненых лицах несли отпечатки великих и страшных времен.
– Андрей Анатольевич выполнял ответственные задания руководства, имел дело с лучшими умами нашего общества, которые тогда именовались инакомыслящими, диссидентами, но были драгоценным достоянием государства и готовили перемены, невозможные без нашего с вами участия. Без вашего участия, товарищ генерал. Мы знаем, как бережно вы обошлись с гением нашего времени, академиком Андреем Дмитриевичем Сахаровым, спрятали его от травли, предоставив гению квартиру в Нижнем Новгороде. За это он был благодарен вам до самой своей смерти. Как виртуозно вы провели операцию по переброске Александра Исаевича Солженицына в Америку, где он, вдалеке от злобных недоброжелателей, мог продолжить свое великое творчество и подарил нам много замечательных произведений. За ваши заслуги перед народом, перед русской наукой и культурой, мы награждаем вас, Андрей Анатольевич, орденом «Бриллиантовая звезда».