Они рядышком подошли к потерне, где солдаты продолжали носить воду, и встретили маркитантку взрывом радостных проклятий и сальных шуток, касающихся помощницы, которую она, похоже, выбрала. Телосложение Марианны особенно воодушевило остроумие этих господ, и нескромные замечания, приправленные совершенно недвусмысленными предложениями, преградили им путь.
Настолько даже, что мамаша Тамбуль рассвирепела.
- Заткните глотки, паразиты! - заорала она. - Вы что надумали? Это вам не Мари-спит-с-каждым, эта малышка, это племянница кюре. Если вам наплевать на ее юбку, надо уважать хоть юбку дядюшки! И расступитесь, чтоб она вышла!
- Вышла? Это значит оказать ей дурную услугу, - заметил бородатый рыжий сапер, который так строил молодой женщине глазки, что казалось, что у него нервный тик. - Снаружи все горит! Она изжарится, и это будет ужасно жаль, особенно из-за кюре.
- Я ей уже все это говорила. Ну-ка, брысь! Подвиньтесь чуток и пропустите ее, да не вздумайте лапать!
Знаю я вас!..
- А как же это сделать? - пробурчал мокрый как мышь парень. - Куда девать ведра?
Действительно, болтовня не мешала делу. Не переставая передавать ведра, мужчины получали из рук маркитантки свою порцию рикики прямо в глотку. Тем не менее, поскольку никто не собирался освободить проход, следивший за работой офицер, до сих пор не вмешивавшийся в Спор, подошел и взял Марианну за руку.
- Идите, мадемуазель, и извините их: им просто не хочется, чтобы вы ушли. Впрочем, они правы - это неблагоразумно!
- Большое спасибо, господин офицер, но мне совершенно необходимо встретиться с дядюшкой. Сейчас из-за меня он должен быть в отчаянии.
Ведомая внимательной рукой офицера, Марианна с трудом прошла через проход, превратившийся в болото из-за осыпавшейся земли и хлюпавшей из полных ведер воды. Затем, попав на другую сторону, она еще раз поблагодарила и с облегчением вздохнула, оказавшись вне стен цитадели, хотя теперь в свободно представшем виде горящего города не было ничего утешительного:
Кремль окружала стена огня.
- А вон там еще не горит! - крикнула ей мамаша Тамбуль, которая последовала за нею, раздавая по пути порции алкоголя, - - Если это твой квартал, тебе повезло!
Действительно, в стороне Сен-Луи-де-Франс город еще стоял, и пожар туда не распространился; только базар горел, но уже не так яростно.
- Правильно, это он, - сказала Марианна, радуясь открытию, что есть еще возможность выхода. - Еще раз спасибо, мадам Тамбуль!
Смех маркитантки сопровождал ее, когда она направилась вдоль берега. Она услышала еще, как та прокричала, сложив руки рупором: