Полез вниз.
Что происходило в городе? О-о! Это впечатляло.
Ну, во-первых, ведьма знала точно район, где обретался оборотень. Во-вторых, четко донесла до ушей Злобы и Прозора, где стоит сарай, с чердака которого он совершал прыжок, и в который вернулся после дела. В-третьих, поколдовав, погрузила в сон большую часть жителей города. Казалось, безопасникам осталось всего-то захотеть и тот кто будоражил покой князя будет повязан и предъявлен пред ясные очи сюзерена. На сей момент любая изба представляла проходной двор. Как говорится: «Заходите люди добрые, берите, что хотите!».
Оказалось, не все так просто. Сарай оказался пуст. Поэтому поразмыслив, Злоба решил суживать кольцо окружения, шерстить все избы района. Ведь не мог человек в такой мороз жить на улице. Как раньше об этом не подумал? На ведьму понадеялся. А можно ли всецело полагаться на женщину?
К поимке привлек полсотни безопасников. Три сотни воев Щуки оцепили городской конец, десяток варяг держал рядом с собой, на случай, если человек оборотится волком. Им не привыкать с берсерками дело иметь, так что и с волком справятся. Вон и сеть приготовили, если получится, живым возьмут. Прозор предоставил полсотни своих бойцов, сам же отправился с остальными за городские стены, на случай, ежели все же упустят татя внутри городского предела. Все бы ничего, только весь подчиненный ему служивый народ, сам на ходу чуть ли не засыпал, зевая готовился к самому худшему. И сделать ничего не получалось. Убери колдовство и можно лишиться внезапности.
Хибару, на которую указала Ксения, блокировал известный по всему воинству ловец татей, десятник Ёрш, с двумя десятками такими же как и он оторв. А он воин опытный, помимо логова оборотня, захватил под себя еще и подворья рядом, дотумкав до того, что тот может менять лежки.
Когда все уже было готово к захвату, на порог одной из изб черт вынес старика, страдавшего бессонницей, и никакое колдовство не могло ее побороть. Служивые Ерша по-тихому скрали старинушку.
– Слышь, дед, – зевая допытывался десятник, – пришлые в избах есть? Или только свои обретаются?
– Есть. Как не быть, онучек. Посля того, как ворог Курск пожег, много люда без крыши остались. Приютили, чай люди мы. Весна придет, отстроятся.
– Ну и где кто?
– Дак ясно где. Вон там, – указал пальцем, – у Марфы четверо. Все мужи справные и бронь наличествует. Марфа довольна, гроши платят и вдовицу словом и делом почитают.
– Четверо, говоришь?
– Ага. У Бажена, две семьи с дитями, но те смерды. Прижимисты на отдарок. Вон, на крайнем подворье Смеян с семейством проживает, так у него десятник Лихой обретается. У нас с бабкой…