Она осторожно положила трубку, какое-то время сидела, будто в прострации. Сердце ее по-прежнему колотило в ребра, руки и лоб сделались влажными.
«Неужели они и на этот раз не отвяжутся от меня? — думала она о своих чеченских знакомцах. — И зачем им надо знать о завтрашних ночных полетах? Что они задумали?»
Остаток рабочего дня у Вобликовой прошел кое-как. Она отнесла материалы в секретариат, взялась было править чью-то рукопись, но, сколько ни вчитывалась в текст, так ничего и не поняла.
Мысли ее были заняты другим.
Она должна была решить, что делать.
У нее еще было время:
— позвонить командиру части и, сославшись на какую-нибудь вескую причину, отказаться от посещения аэродрома;
— не сообщать ничего чеченцам;
— дать знать к у д а с л е д у е т;
— поехать на ночные полеты, но никому об этом не говорить…
И все же из всех этих вариантов ее дальнейшего поведения разум настойчиво потребовал — сообщить к у д а с л е д у е т.
В первую минуту Люся даже онемела от такой глупости: как, стукнуть на саму себя? Она в своем уме?!
Поостыв и покатав в мозгах эту идею, вспомнила: «Добровольное признание смягчает наказание». А за что ее наказывать? Что она сделала?!
Зайчик-трусишка, сидящий в ней, пискнул: «Сознайся, дурочка. Запуталась, на душе тревожно, нехорошо. Что-то тут не так с этими ночными полетами. Да и со Степянкой тоже. Иди, расскажи все как было…»
Нет-нет. Если и стучать, то с хитростью, так, чтобы и овцы остались целы, и волки бы наелись…
Но что хотят Махмуд и Саламбек? Они же ничего конкретного не потребовали от нее — только настаивали, чтобы она узнала, к о г д а будут ночные полеты. И все.
Неопределенность мучила ее больше всего. Вобликова чувствовала теперь всевозрастающую тревогу в душе, опасность. Это заставило ее думать с новым напряжением, вспоминать в подробностях разговор, который состоялся у нее с Махмудом и Саламбеком.
Она почти протокольно восстановила в памяти вопросы и ответы того напряженного, но внешне любезного диалога.
МАХМУД: Окажите нам еще одну услугу, Людмила. Напишите о жизни летчиков городского военного аэродрома. Как организована боевая учеба полка, когда будут проводиться ночные полеты…
ВОБЛИКОВА: Я не буду этого делать!.. Вам нужна какая-то информация с этого аэродрома?
МАХМУД: Какая информация, о чем вы говорите! Все об этом аэродроме уже известно.
ВОБЛИКОВА: Это подозрительно. Я ничего писать не буду.
МАХМУД: Такая красивая, молодая женщина!.. И столько лет жила с не подмоченной репутацией!.. Жаль.
Потом появились эти ужасные фотографии!
Мерзавцы!