— Лично меня сейчас больше интересует не высота этой избушки, а почему мы ее не видели, когда стояли за границей лета и зимы? Вспомните, там виднелся только лес. Мы бы сразу заметили эту бандуру.
— Верно, — согласился со мной дядя Гена. — Не было этой штуки, когда вышли из броневика.
Игорь чуть помялся, но потом все же выдал:
— Я слышал, центральная часть Холодного Предела бессрочно закрыта для полетов всех видов воздушного транспорта. Приказ для всех — облетать это место в обязательном порядке. Нарушителей сбивают без предупреждения.
— Но ее все равно должны увидеть с большого расстояния. Нет необходимости подлетать слишком близко, — тут же возразила Полина. — И это, не говоря уже о всяких спутниках на орбите.
— Закрывают магией, — догадался я, с беспокойством оглядываясь назад.
Вооруженные солдаты никуда не уехали, продолжая стоять на фоне белоснежных шестиколесных машин, внимательно отслеживая каждое наше движение.
— Как бы палить прямо оттуда не начали, — Сергей тоже заметил неподвижность конвоиров. — Стволы тюнингованы по самое не балуйся. И хрен пойми что за модель.
Игорь мельком глянул на бывших коллег и без всякого интереса заметил:
— Пехотные стрелковые комплексы, универсальный вариант, продукция заводов Демидовых. Так как мы в маго-зоне, то скорее всего заряжены пулями — СП-11М. Если что, срежут нас короткими очередями секунды за две, не более.
— Какая-то нерадостная перспектива, — протянул я, делая еще несколько шагов подальше от необычной границы. — Пойдемте что ли? Пока эти хмыри не вздумали потренироваться в стрельбе по живым мишеням. Как я понимаю, нам надо к этой башне?
Игорь не слишком уверенно кивнул, но все же не преминул объяснить:
— Просто так стрелять не будут. Скорее всего приказ касался лишь доставки определенных лиц до заданной точки. Что уже собственно говоря сделано. Вот в случае попытки возврата — другой разговор. Запросто можно дождаться подарка. Хотя и не понятно, почему все так категорично.
Осторожно попробовав землю перед собой и убедившись, что
ноги не проваливаются глубоко в снег, а холод не так силен, как показалось вначале, я повеселевшим голосом произнес:
— Это они с нами отморозками не церемонятся. А с теми, кто в больнице, до сих пор ведут себя вежливо и предупредительно, — чуть помолчав, я себе под нос добавил: — Наверное не стоило наглухо валить того психа. Одной раны достаточно. Сидел бы сейчас в своей палате и жрал порционный джем.
Услышав мое бормотание, дядя Гена хохотнул.
— Ох уж эта молодежь. Все бы ей посидеть где-нибудь в сторонке и желательно с лакомством в руках.