Он безразлично хмыкнул. Миранда подняла руку к его плечу — хочется коснуться, но как же боязно! Арчер напрягся, словно готовый отринуть ее прикосновение, и она, сдаваясь, опустила руку. Закрыла глаза и подалась вперед. Еще ближе, лишь бы просто быть с ним рядом. Они стояли в тишине, дыша в одном ритме — медленно, глубоко, ровно. Было неясно, где кончается его тепло и начинается ее — расстояния меж их телами почти не осталось. Миранда начала мелко дрожать.
— У вас нет причин ревновать, — снова прошептала она.
Арчер повернулся, и мягкая шерсть сюртука задела ее губы. Серые глаза сверкали, словно лунные камни, дышал он прерывисто и неглубоко.
— Арчер…
Жаркое выражение исчезло из его глаз, и он опустил голову, словно внезапно стало тяжело ее держать.
— Вы правы, — тихо сказал Арчер, — у меня нет причин для ревности. Я не претендую… — Он стиснул зубы.
В груди вспыхнул пожар чувств. Гнев, но с примесью нежности. Его губы были решительно сжаты, веер темных ресниц скрывал глаза.
— Не претендуете? — прошептала Миранда, едва способная говорить. — Даже если вы — нет, то я определенно претендую.
Слова эти медленно проникли в его сознание. Арчер поднял на жену глаза, брови его сдвинулись. Супруги сцепились взглядами, молча изучая друг друга. Недосказанность висела в воздухе.
Коротко вздохнув, он на выдохе прохрипел:
— Мири…
Поднял руку, словно хотел коснуться, но, внезапно отступив, отошел к дальнему концу стола и притворился, будто разбирает садовые инструменты.
— Вы меня неправильно поняли, — бросил Арчер с обманчивой небрежностью. — Я просто хотел сказать, что не в моей власти возражать против вашего выбора гостей.
Миранда уставилась на мужа. Все тело Арчера буквально кричало, что он лжет.
— Почему вы отворачиваетесь от меня? — Кровь шумела у нее в ушах.
Он слегка улыбнулся, но в тут же потупившемся взгляде веселья было мало.
— Я скорее думал, что мы оба избегаем друг друга.
— Да. — Она сделала шаг вперед. — И нам это отлично удавалось.
В ответ Арчер лишь невесело рассмеялся. Опираясь кулаками о мрамор, он смотрел в сторону.
— Я лишь хотел быть рядом с вами, — прошептал он так тихо, что Миранда спросила себя, предназначались ли ей эти слова. — Жить в тени вашего света. Представить же, что вы захотите… — Он закусил губу. — Не могу думать, когда вы рядом.
Он отдалялся, а ей так нужно было, чтобы он схватил ее! Она убила человека вчера ночью. Ему тоже приходилось убивать. Мучит ли его совесть? Старается ли он каждый день держать гнев в узде? Вопросы с лихорадочной частотой возникали в голове.