– Поезжай за той каретой! – крикнула Амалия извозчику. – А лучше пристройся рядом с ней, я тебе щедро заплачу!
– Как скажете, барышня, – ответил извозчик и стеганул лошадей: – Н-но, родимые!
Опять ее некстати назвали барышней – но сейчас Амалия даже не обратила внимания на оплошность кучера. Ее интересовало только одно: была ли оживленная девица в синем платье возле Полины Сергеевны княжной Голицыной, и если да, о чем она разговаривала со свекровью баронессы Корф.
В большинстве романов погоня является едва ли не самым захватывающим элементом сюжета, но преследование, в которое ввязалась Амалия, не вышло ни захватывающим, ни даже особо плодотворным. Две дамы сделали несколько остановок, выбирая то шляпки, то кружева, то духи. Что касается разговоров Полины Сергеевны со своей спутницей, то Амалия, как она ни напрягала слух, могла уловить только незначительные обрывки. Впрочем, подслушанное выражение «votre père, le prince Golitzine»[12] все же позволило установить личность оживленной особы: ею действительно была княжна Голицына. Судя по всему, она была коротко знакома со свекровью Амалии, потому что старая дама позволяла себе называть ее просто Александриной.
Сквозь перестук подков и шум улицы до баронессы Корф доносились отдельные фразы:
– Je dois avouer que je nʼaime pas lʼopéra, mais ne le dites pas à Alexandre, je vous supplie[13]… – И Полина Сергеевна засмеялась.
Потом речь зашла о каком-то придворном, который попал в неприятную историю, по поводу чего Полина Сергеевна отпускала колкость за колкостью, а княжна добавляла еще и свои, но хотя она полагала, что вставляет милые шпильки, впечатление возникало такое, словно со всего маху рубили топором.
«Она не остроумна и глупа, – думала Амалия с отвращением, – и явно подлаживается под тон старухи. – Старухой она в сердцах обозвала еще не отметившую пятидесятилетие Полину Сергеевну. – И все же в княжне что-то есть: как она смеется, запрокинув голову и словно недоверчиво глядя на собеседника из-под полуопущенных ресниц… Да, такая девушка вполне может понравиться. Александрина – какое нелепое, неженственное имя! Можно подумать, что родители ждали сына, и непременно Александра, а когда родилась дочь, не знали, что с ней делать…»
– Вам надо подружиться с моей невесткой, – сказала Полина Сергеевна по-французски.
– О нет! – воскликнула княжна с таким жаром, что сделалась Амалии почти симпатична.
– Вы сможете чаще бывать у них в доме. Подумайте как следует…
Тут между каретой Полины Сергеевны и экипажем Амалии вклинилось какое-то щегольское ландо, и окончания беседы баронесса Корф не услышала. Впрочем, когда через несколько минут Александрина вышла из кареты и, попрощавшись со старой дамой, поднялась по ступеням особняка, Амалия сумела узнать, где именно княжна живет.