Я всегда знала, что не быть мне принцессой. А этот корабль, напротив, как будто специально придумали для таких, как я.
Здесь я выгляжу как все, и наряд мой ничем не отличается от одежды остальных, за исключением нашивки на плече. Я поворачиваю голову, чтобы получше ее рассмотреть. Она сделана в виде герба, и на ней изображена птица с открытым клювом, поющая в грозовую тучу.
У капитана на плече точно такая же.
Шнуруя ботинки, я поглядываю на Ведду, мол, Аза Рэй Бойл умеет шнуровать ботинки, Аза Рэй Бойл в этом деле ас.
Аза Рэй Куэл, а не Бойл, напоминаю я себе.
Ведда смеется своим совиным смехом, который скорее похож на кашель.
– Пора тебе явиться на службу, – говорит она. – Ты, счастливица, принадлежишь первому помощнику капитана.
Я еще не научилась читать ее эмоции, ведь мы с ней едва знакомы, но сарказм я узнаю где угодно. Он был моим неизменным спутником на протяжении пятнадцати лет.
– Принадлежу? – переспрашиваю я.
– Во всяком случае, он заставит тебя так считать, – фыркает она. – Но ты не его собственность. Запомни это, птенчик мой.
Точно сарказм.
Поднявшись на верхнюю палубу, я тут же понимаю, что она имела в виду. Первый помощник капитана – Дай, тот самый черноволосый парень, который привел для меня в движение звезды и уже ясно дал мне понять, что я ему не нравлюсь.
Я мгновенно робею и теряюсь. Я впервые в жизни пришла на урок неподготовленной. Раньше я всегда была на шаг впереди, а теперь будто сижу на задней парте без малейшего представления о том, что сейчас будет происходить.
Дай выглядит безупречно, вот только он уже чем-то рассержен. Он вряд ли намного старше меня, но ведет себя как пятидесятилетний генерал.
А жаль, ведь для существа с синей кожей он очень даже ничего.
Быть может, если просто признать его привлекательность, она утратит свою силу.
Из одного уха у него торчат острые серьги из черного металла. Рыболовные крючки.
Тоненький голосок – не Милекта, а мой собственный – звучит у меня в голове: Хватит пялиться на него, Аза, ты не сводишь с него глаз.
– Долго же ты спала, – говорит Дай, сразу вгоняя меня в краску.
Я смотрю на бледно-оранжевое с розовыми переливами небо. Солнце еще даже не поднялось над горизонтом.
– Сейчас раннее утро, – говорю я.
– Два дня спустя. Ты всегда спишь по несколько лет подряд? У меня ты быстро привыкнешь встречать рассвет. Ты и так уже потратила уйму времени, которое было отведено на тренировки.
– Какие тренировки? – спрашиваю я. Он не отвечает.
Вместо этого он подходит ближе и с досадой тычет пальцем в нашивку у меня груди. Она расположена как раз по центру моей искривленной грудной клетки, на уровне покосившегося на бок легкого. Я замечаю, что у него на форме обыкновенная нашивка: корабль в форме птицы.