Полдень.
Лир сидел за столом и строил башню из кусочков сахара. В свете керосиновой лампы его лицо походило на бронзовую маску. Нервничал, руки дрожали, куски сахара то и дело выпадали из непослушных пальцев, и башня разваливалась.
Ему хотелось, чтобы скорее наступил вечер, тогда он снова пошел бы на охоту.
Лир спал сегодня всего три часа. Снился бред, от которого в памяти остались какие-то невнятные обрывки. Помнил развалины, внучку Алину. Он что-то кричал ей. А потом была его спальня, тайник в стене. Во сне все мелькало, кружилось – сознание разрывалось на части. Проснулся от того, что упал с койки. И больше не ложился.
Башня опять развалилась.
С минуту тупо смотрел на рассыпанные по столу куски сахара, а потом рыгнул и принялся строить заново. Ему казалось, что за этим бестолковым занятием время идет быстрее. К тому же все ж лучше, чем слоняться из угла в угол. До этого пытался читать, даже взял любимую книгу «Сон в летнюю ночь», но не смог сосредоточиться, буквы плясали перед глазами.
Башня росла. Корявая, несуразная, но пока держалась. Еще кусочек. И еще…
Неожиданно вспомнил, что во сне кричал: «Та-айна! Та-айна!..» Орал точно псих какой-то. Смешно даже. Усмехнулся, рыгнул и снова стал мрачный.
Еще кусочек…
Стройматериала было достаточно. На столе лежали три пачки сахара, а сколько еще на складе… целый город можно построить. Построить, а потом съесть его. Дом за домом, кирпич за кирпичиком, пока ничего не останется. Лиру эта мысль понравилась, и он принялся смаковать ее, словно редкий деликатес. Сладкий город, сахарный Кер-Ис. Красивый, но обреченный на погибель. Его судьба предрешена. Легендарный Ис сгинул в морской пучине, а сахарный растворит желудочный сок. Быть переваренным не так романтично, как исчезнуть среди бушующих волн, но зато во рту останется сладкий вкус. Тоже неплохо.
Еще кусочек…
Башня пошатнулась – у Лира екнуло в груди, – но устояла.
Он услышал, как открылась дверь в убежище, и ему захотелось стать крошечным, как микроб. Увидел спускающегося по ступеням ангела. Чувствуя восторг и страх одновременно, Лир поднялся из-за стола.
– Рад видеть, – промямлил, переминаясь с ноги на ногу. – Очень рад.
– Серьезно? – Ангел с изяществом прошелся по комнате.
Лир заметил возле лестницы карлика. И откуда взялся? По ступеням вроде бы не спускался. Уродец уселся прямо на пол, сверкая единственным глазом.
Ангел подошел к столу.
– Чем занимаемся? Домики из сахара строим?
– Да вот, – замялся Лир, – время коротаю.
– Скучно тебе небось здесь. Одиноко.
– Я ж привычный.
Ангел взял кусок сахара и кинул карлику. Тот ловко поймал его, быстро, будто опасаясь, что отнимут, сунул в пасть и жадно зачавкал.