Тот повернулся к Арнольду.
— Вот они.
Арнольд кивнул, и Алекс заговорил:
— Пойдем на палубу, ребята. Есть интересный разговор…
Солдатиков спросил:
— Для кого интересный?
Арнольд шевельнул стволом автомата:
— Для вас, для кого же еще?
Все четверо прошли по едва заметно качающейся палубе к фальшборту. Арнольд достал из нарукавного кармана комбинезона пачку дорогих сигарет. Достал одну — коричневую, с золотым ободком фильтра. Неторопливо прикурил. Выдохнул дым и сделал новую затяжку. В свежий океанский воздух вплелись тонкие нити аромата хорошего табака.
Алекс усмехнулся:
— И не жалко тебе портить сигаретным дымом такой чистый океанский воздух? — вопрос прозвучал с обидной двусмысленностью.
Арнольд нахмурился:
— Нет, не жалко. Мы же не в ресторане. Здесь чистого воздуха много. Давай — к делу.
Ласточкин и Корсиков выжидательно наблюдали за Алексом. И тот заговорил:
— Вы помните, ребята, что вы мне должны? Как говорят в определенных кругах — в обязаловке?
Матрос Ласточкин сделал печальное выражение лица и уныло протянул:
— Помним… Но у нас сейчас денег — по нулям. Только перочинные ножи и тельняшки…
Корсиков тоже кивнул, всем своим видом показывая, что он солидарен с приятелем. И прибавил:
— У меня тоже — по нулям. Есть фотоаппарат, но он сломан — «Ночные полицейские» при обыске сумку прикладом долбанули. И фотик теперь не работает.
Алекс иронично посмотрел на Солдатикова, улыбнулся и весело произнес:
— Это на самом деле хорошо, что он не работает…
При этих словах Данилов тревожно взглянул на Солдатикова.
Но Алекс продолжал говорить:
— Заработаете денег у меня, новый фотоаппарат купите. И не только фотоаппарат. А еще много всего! Куда более приятного, нежели обычная цифровая фотокамера.
Тревога во взгляде Данилова погасла. И уступила место любопытству. Он внимательно слушал Алекса. А тот выдержал паузу, которую вполне можно было бы назвать театральной, если бы участники спектакля находились в уютных креслах культурного учреждения, а не посреди раскачивающего огромный сухогруз океана. И произнес ровным, почти безразличным голосом:
— Я готов вам простить долг.
Матрос первого класса Ласточкин на этот раз изобразил живейший интерес:
— Это как?
— Вам нужно будет выполнить определенную работу.
— Это какую? — вмешался в разговор Корсиков.
— А вы слушайте меня внимательно, не перебивайте, — грубовато заметил Алекс. И продолжил: — Будете исполнять все мои распоряжения и дежурить в трюме. Трогать там ничего нельзя. Кроме того — следить за остальными членами команды. Это же для вас, как я уже знаю, совершенно привычно. Помните, как про боцмана мне рассказывали?