- А вы что скажете, капитан?
- Ничего не получится, - покачал головой Алекс, - только солдат зря положим. В прошлый раз я Озчелика именно ночной атакой побил. Второй раз ярбай на те же грабли не наступит, не такой он дурак. Видели, как он демонстративно свою батарею выставил? Это чтобы мы случайно мимо не прошли. Ждет он нас сегодня ночью, как пить дать ждет!
- В таком случае, что вы предлагаете?
- Ничего, - пожал плечами капитан Магу. - На рассвете опять пошлем две группы на поиски выхода, а день продержимся как-нибудь.
- А пушки?
- Пушки у ярбая дерьмовые, я их в бинокль хорошо рассмотрел, а пушкари османийские еще хуже! Они нашу позицию будут долго ковырять, в землю мы зарыться основательно успели. Можно будет еще ночью послать пару групп, чтобы у османийцев пошумели, тогда их солдаты с утра полусонными будут.
- Ваша позиция понятна, - подытожил речь Алекса Годрин. - А вы что скажете, капитан?
Осигов ответил не сразу, чуть подумав же изрек.
- Я думаю, стоит прислушаться к мнению капитана Магу, у него в этих делах опыта больше, да и противника он знает лучше. У ярбая солдат вчетверо больше, в ночной свалке на просто массой задавят. А вы не думаете, что он сам решится на ночную атаку?
- Нет, - отверг предположение Алекс, - склон каменистый, бесшумно по нему не подняться. Да и ночь лунная, темноты полной нет.
- Хорошо, - принял окончательное решение Годрин, - ждем утра.
Сон никак не шел. Алекс перевернулся на другой бок, но храп Фелонова от этого тише не стал. И еще мысли лезли в голову липкие и холодные. Это был даже не страх, а какое-то недоумение. Неужели, завтрашний рассвет будет последним в его жизни? Сколько раз приходилось засыпать в ночь перед боем, но такой тоски он не испытывал еще никогда. Нос учуял вонь паленой шерсти. Капитан Магу принял, наконец, решение, откинул шинель и пихнул отставного унтера в бок.
- Подъем!
- А? Что?
Фелонов спросонья попытался нащупать револьвер.
- Тихо, - прошипел ему в ухо Алекс, - слушай сюда. Завтра пойдешь искать выход в одиночку...
- Да нет отсюда выхода!
- Тихо, я сказал. Сам знаю, что нет. Найдешь надежное укрытие. Я отдам тебе все, что Годрин с Осиговым написали. Когда все закончится, и османийцы уйдут, проберешься к нашим. У тебя получится, я в тебя верю.
- Так может...
- Нет, - оборвал унтера капитан, - не может. Ярбай без моей головы отсюда не уйдет, а о тебе он ничего не знает, тебя тогда с нами не было, тебя он искать не станет.
Ничего больше офицер сказать не успел. Через темноту от самого дальнего костра донесся оклик часового.