- Стой, кто идет!
Поскольку никого из руоссийцев в той стороне быть не могло, встревоженный капитан потянул из кобуры свой "гранд". Фелонов последовал его примеру. А по лагерю руоссийцев стремительно расползался шум тревоги, сопровождаемый многочисленными щелчками винтовочных затворов, оклик часового потревожил не их одних. Но до стрельбы пока не дошло.
- За мной!
В одном мундире и с револьвером в руке капитан устремился к источнику шума. В полусотне шагов от костра уже собралась не большая толпа, к ней Алекс и направился.
- Что за бардак?! Р-разойдись!
Солдаты узнали начальство и торопливо расступились. Капитан смог пройти к стоявшему с поднятыми руками человеку. Кто-то из солдат поднес факел, осветив задержанного. Причиной переполоха стал высокий худой мужчина в возрасте около сорока лет. Одет он был по моде местных пастухов, но у Алекса возникло серьезное подозрение, что к выпасу скота он никакого отношения не имеет. И как он ухитрился попасть в лагерь, обойдя все посты, выставленные на подступах к нему? Повернувшись к солдатам, капитан задал вопрос.
- Как вы его задержали?
- Так сам пришел, господин капитан, - доложил один из рядовых, - не скрываясь.
- Оттуда.
Солдат указал рукой в южном направлении, где по уверениям ходивших на разведку солдат никакого прохода извне не было. Очень интересно. Капитан шагнул к себрийцу, пристально посмотрел на него снизу вверх и спросил.
- Ты кто такой?
- Я - Горанович.
У здешних себрийцев это могло быть как именем, так и фамилией.
- И что ты здесь делаешь, Горанович?
- Вас ищу. Вы попали в ловушку, я могу помочь.
По руоссийски пришелец говорил с явным местным акцентом, но это был именно руоссийский язык. Где-то этот себриец имел возможность изучить язык, что только усиливало подозрения. Второй предатель за одну экспедицию был бы уже перебором. Но положение было, действительно, безвыходным в прямом смысле этого слова, приходилось хвататься за соломинку.
- Руки опусти. Отсюда есть выход?
- Есть. Я же пришел сюда. Люди и лошади пройдут, телега не пройдет.
В глубине души Алекса забрезжила надежда на спасение, но не спешил радоваться, уж очень невероятной выглядела такая возможность, да и сам спаситель доверия не вызывал.
- Ты ведь не пастух, - предположил капитан, - тогда откуда ты знаешь горы?
- Я не пастух, - подтвердил его догадку Горанович, - я товар вожу.
Контрабандист! Кто еще может знать тайные тропы в горах?! В Палканском лоскутном одеяле раньше таможни стояли едва ли не на каждом перекрестке. Поэтому, контрабандный промысел в этих краях был весьма доходным занятием. Начавшаяся война смела таможни вместе с таможенниками, обе воюющие армии не принимали в расчет границы местных княжеств и опереточные армии местных князей. Вместе с таможнями исчезла и контрабанда, уж больно велик был шанс экспроприации товара. Этим обе стороны грешили в равной степени. Да и всевозможных банд в горах появилось немало.