Один заключенный выделялся из толпы, даже сидя.
Выделялся своей неподвижностью и сфокусированностью, даже, когда его приятель ткнул его локтем по руке.
Мое бьющееся сердце замерло.
Он был огромным. Высокий, широкоплечий, но не плотный. Его почти черные волосы, которые закручивались над его ушами, нуждались в стрижке. Темные брови, темная щетина, темные ресницы и глаза.
И он был красив. Такая, красотой, которая может разбивать сердца.
Колода карт была разделена у него в руках, застывшая в тасовании. Некоторые мужчины были в темно-синей униформе, некоторые в темно-синих футболках, некоторые в белых майках. Этот мужчина был в футболке, на которой спереди было написано «КАЗИНС», а выше — номер 802267. Эти цифры надолго отпечатались в моей памяти.
Он наблюдал за мной. Но не так, как все остальные. Если он и пытался представить меня голой, то это было трудно прочитать по его лицу, хотя его внимание не было неуловимым. Его голова повернулась, когда я прошла мимо него, но в его глазах было безразличие. Они были наполовину закрыты, но все же напряжены. Сто взглядов в одном. И мне это не нравилось. Я не могла его разгадать. По крайней мере, при виде сексуально-озабоченного взгляда, я знала, с чем имею дело.
Я задавалась вопросом, какую самую худшую вещь можно было сделать и оказаться всего лишь в тюрьме строгого режима. Я надеялась, что никогда не узнаю ответ на этот вопрос.
И я молила небеса, чтобы заключенный 802267 не подписался на какую-нибудь программу дня.
Глава 2
Когда, наконец, настал этот день, непроходящая паника немного поослабла.
Я была в комнате «В» все утро — да и классной комнатой ее можно назвать с трудом, покрашенные стены из шлакоблоков без окон и постеров, где атмосфера была угрюмой.
К каждому из восьми длинных столов расставленных в четыре ряда, с проходом посередине, стояло по четыре металлических стула прекрученных к бетонному полу. В общей сложности здесь могло разместиться тридцать два человека. Мой стул свободно передвигался, но был не более комфортным, чем те, на которых располагались заключенные. Обстановка была в стиле минимализма. Минимум съемных деталей, минимум оборудования. Минимум материалов, из которых можно соорудить оружие, способное заколоть меня на смесь.
Прежде чем появились заключенные, офицер в годах занял свой пост у двери, со сложенными перед собой руками, и с прямой как стержень спиной. Джон представил его, как Леланд. Его усы цвета серой стали, были в виде половинчатой булочки от гамбургера. «Меня не проведешь» — говорили, эти усы всему миру.