Он отклонился назад, чтобы схватить внешнюю сторону моих бедер, двигаясь своим возбуждением по моему естеству. Его мышцы пульсировали — живот, грудь, руки, плечи и те, что под ребрами. Все было, словно сказочная сцена из фильма, только наяву. И это происходит со мной. Я могла наблюдать за его телом часами. Но он говорил, что был меньше до того, как его закрыли…, если все эти мышцы он нарастил в тюрьме, значит, я плохая, что наслаждаюсь ими? Упивалась этой великолепной физической формой, которую он приобрел от скуки — или еще хуже, для самозащиты?
Да плевать.
— Обожаю твое тело, — сказала я ему и позволила своим глазам и рукам дико шарить по нему.
— Хорошо. Мне нравится, как ты смотришь на меня. — Словно утопая в этих мыслях, он замедлил движения, провернул бедрами, дерзко демонстрируя свою силу. Я прижала ладони к его бокам, чувствуя его действия.
Великолепное тело и, черт возьми, это лицо. Я наслаждалась чертами его лица, которые так идеально подходили остальной его части — сейчас напряженное и опасное, пропитанное сексом.
Я спустила свои руки ниже и расстегнула его ширинку, остальное сделал он — джинсы и нижнее белье слетели с края матраса. Теперь остались только мы. Он переплел наши ноги и перевернул нас на бок. Пока мы целовались, мной завладела улыбка, такая широкая, что он, должно быть, почувствовал ее. Он отстранился.
— Что? — спросил он, его собственная любопытная улыбка начала расцветать.
А потом я сделала худшее из возможного.
Я расплакалась.
Через пелену я видела, как расширились его глаза, его удивление идеально отражало мое собственное. Его тело расслабилось, и он гладил меня по волосам.
— Эй, эй. Ты в порядке?
Я кивнула, горящее лицо все портило. Я сделала отвратительный вдох, пытаясь произнести хоть слово.
Он не паниковал, просто целовал меня в висок и удерживал голову, пока я задыхалась и всхлипывала. Слезы стихли, и моя сжатая челюсть расслабилась.
— Боже, прости. — Я вытерла свои щеки, уверенна, они был кроваво красными. — Я не расстроена, честно.
— Просто слишком много эмоций?
— Даже не слишком много. Просто… много. Больше, чем я чувствовала все эти годы. Думаю, возможно, просто я переполнена.
Из его горла послышался легкий звук, крошечный смешок, и он сжал меня крепче.
— Давай, тогда поплачь.
— Уже все, спасибо.
Тогда он отстранился назад и поцеловал меня в губы, вероятно, пробуя на вкус мои слезы. Его шея была теплой и пахла моим мылом, когда я легла на нее щекой и перевела дыхания.
— У нас целый день впереди, чтобы заняться тем, для чего мы сюда пришли, — промурлыкал он. — Если тебе нужно отдохнуть.