— Э-э, фули встал, тут чичи стреляют, вчера снайперá двоих сняли…
Я присел и вытянул ноги. Боец стрельнул у меня сигарету, с наслаждением прикурил и, ковыряя язвы от герпеса возле губ, начал почесываться и бубнить что-то себе под нос.
Появился откуда-то мой замкомгруппы с чашкой дымящегося чая, в другой руке держа открытую банку тушенки, накрытую сверху куском лепешки. Паша протянул мне «завтрак», недобро зыркнул на рассевшегося возле меня наводчика, спросил, когда мы отсюда свалим, и убыл дальше — проверять личный состав и оружие. Съев пару ложек, я отдал банку бойцу, жадно вцепившемуся в нее, а сам, прихлебывая горячий чай, закурил.
К обеду мы были возле своего КамАЗа. Садыков и оставленные мною разведчики за все время нашего отсутствия хлеб даром не ели. Невероятно, но благодаря усилиям проныры-водителя пожарная машина была поставлена на ход. Каким-то образом Садыков ухитрился даже поменять пробитые колеса. Не ходившие на выход разведчики рассказали, что водила совсем не спал, все время торчал то под капотом, то под машиной. Куда-то уходил, взвалив на плечо сумку с инструментами, появлялся с какими-то своими земляками, подъезжал на каких-то машинах, — в общем, суетился как заведенный.
В вышестоящий штаб идти совсем не хотелось, да и вряд ли я там услышу что-то хорошее. Надо им — пусть сами приезжают, не вспомнят о нас — ну и слава богу.
Вода в баках была, в кузове было натоплено. Чистим оружие, дозаряжаем магазины, а потом мыться и стираться. Я чуть ли не кожей ощущал грязь на всем теле и ползающих по швам бельевых вшей. Только задумался об этом, и меня аж передернуло. Расставили скамейки и принялись вычищать и отскребывать нагар. Откуда-то сбоку возник Садыков и попытался что-то спросить. Мне было до того лениво, что я отослал его к замкомгруппы. Водитель поморгал красными от недосыпа глазами и, отозвав в сторонку Пашу, начал ему что-то втолковывать. Через несколько минут Паша подошел ко мне.
— Павел, делай что хочешь, только без косяков. У меня голова пухнет.
— Командир, я тогда на пожарке с татарином отъеду и пару стволов трофейных возьму?
— Паша, мне пофиг, что ты и куда возьмешь. Стволы эти на нас не висят, и мне параллельно. Если продашь их и спалишься ФСКшникам, я тебя сам расстреляю и отмазывать не буду.
Паша сделал лошадиное лицо и, хмыкнув, полез в кузов за стволами. Интересная ситуация: лет через пятнадцать меня за такое деяние бы уже или посадили, или долго и упорно таскали бы по прокуратурам. А тогда, будучи лейтенантом, я спокойно доверял сержанту и абсолютно не переживал ни о чем. Как потом выяснилось, стволы предназначались для многоходовой комбинации по обмену имущества на имущество. Кому-то надо что-то предоставить для отчета, у кого-то есть то, что интересует нас, и так далее.