Наш походный душ за то время, пока мы шлялись, значительно усовершенствовался. Появилась съемная крыша, на борту кузова присобачили вешалку. Красота, да и только.
Тщательно вымывшись, я набрал горячей воды в неизвестно где приобретенный тазик и, забравшись в теплый кузов, уселся на лавочку и принялся отстирывать нехитрое обмундирование, намыливая щетку от химкомплекта куском хозяйственного мыла и яростно надраивая куртку и брюки. Отстирал «горку» и до того разошелся, что послал еще за водой; за час я перестирал все, что у меня было, включая и исподнее. Сполоснулся еще раз и, оставшись в одном полотенце вокруг бедер, уселся в своем командирском «уголке», достал тетрадку и начал писать отчет, сверяясь с картой. Разведчики последовали моему примеру (некоторые даже добровольно) и начали грандиознейшую стирку, распотрошив все запасы мыла и воруя друг у друга химщетку.
Подъехала наша «пожарка», из кабины вылез Паша и вытащил свернутую в тюк плащ-палатку. Увидев мою высунувшуюся из кузова морду, Паша радостно помахал рукой, позвав кого-то на помощь, передал тюк и, нырнув в кабину, выволок еще один.
Интересно, чем там разжился мой «замок». Оказалось, заместитель мой провернул вполне удачную сделку: в первом тюке лежало штук пятнадцать новеньких РД-54, перевязанных веревкой. Во втором тюке — несколько коробок с мылом, коробка с какими-то желтыми пластиковыми бутылками, несколько пачек хлопчатобумажных военных носков, большой отрез портяночного материала. Разогнав сбежавшихся посмотреть на добычу разведчиков, Паша начал все сортировать по ящикам, каждому из разведчиков выдал по рюкзаку, потом, достав из глубин ящика ножницы, начал нарезать портянки, тихонько напевая себе под нос.
Все-таки я правильно назначил своего заместителя еще и внештатным старшиной: я и сам тяготею к любой обеспеченческой деятельности, да мне все как-то недосуг. А Паша постоянно что-то выменивает, собирает, сортирует — отличный прапорщик из него получился бы со временем. Да только сержант Озернов по окончании службы абсолютно не видит себя в Вооруженных силах Российской Федерации.
Подошел фельдшер, облаченный, как и я, в одно лишь полотенце, и, зябко поеживаясь и мостясь поближе к печке, доложил о проведенном им телесном осмотре и о состоянии наших легко раненных. Я благосклонно выслушал эскулапа, подставил свою голову и уши для осмотра, для проформы поматерился на него. Ругался я беззлобно, бойчишка себя вполне проявил на своем первом выходе, ну, иногда «тормозил», но в пределах нормы, и каких-либо затруднений свои поведением не создавал. Фельдшер в процессе разговора пожаловался на то, что, как бы мы ни стирались и ни уничтожали бельевых вшей, их победное наступление неминуемо и надо принимать какие-то решительные меры.