Сначала корабль получил несколько необычных, по сравнению со ставшими уже привычными за последнее время ударами волн, толчков откуда-то снизу. Не менее десяти довольно частых толчков через разные промежутки времени. И, к сожалению, последние из этих толчков сопровождались неприятными и совершенно неуместными звуками типа треска.
Одновременно я стал ощущать понемногу нарастающий фон Пустыни. Не как от оружия пиратов, а, можно сказать, естественный фон. И еще – некоторое давление на каналы и затруднение в магии.
А в завершение нас хорошенько подбросило и приложило бортом. Опять-таки с неприятным треском. Потом немного отодвинуло, наклонив градусов на сорок пять, и еще раз приложило. И так раз пятнадцать. Я мог только порадоваться, что моя каюта у противоположного борта.
По закону подлости, очень скоро эолий стал стихать. Но, если я правильно понимаю ситуацию, основываясь на своих ощущениях, последними аккордами он успел донести нас до берега и основательно разбить корабль.
Масштабы бедствия стали понятны, когда примерно через час непогода окончательно стихла и все начали вбираться наружу. Что было не так-то просто сделать. Крейсер лежал на берегу не совсем на боку, но близко к этому. Дверь в нашу с Рудоном каюту оказалась, можно сказать, на потолке, а иллюминатор как раз под ногами. Так что выход оставался только один – вверх.
Если не паниковать, добраться до выхода не так уж сложно. Приклеил к столу стул тремя ножками, сверху на него – второй. Вылез бы без больших проблем даже человек без спортивной подготовки, что уж говорить о нас.
Вылез я, естественно, не голый, а со своим минимальным походным набором – меч на одном боку, кинжал-стилет на другом, золото в специально изготовленном еще в Леиде для этих целей жилете, который можно было носить не только поверх рубахи, но и под ней, если того требовали обстоятельства. Там же артефакты с кристаллами, те, что на шее не висят и на пальцы не надеты.
Вот дальше все оказалось не так удобно. Вместо пола – переборка каюты, а люк в нашей кормовой надстройке – это почти вертикальная стена, уходящая вниз. Даже две стены, так как люк находился почти в углу, образованном палубой корабля и стеной надстройки. Так что до земли еще изрядно, не меньше десяти метров. Крейсер у нас приличных размеров.
В результате «воздушным лезвием» срубил оказавшиеся теперь над головой внешние перила кормовой надстройки и с помощью «клея» соорудил из них лестницу. Ступени, конечно, получились из резных столбиков, но вполне пригодные для спуска.
Тем временем народ выбрался и из других кают, так что на землю мы спустились без эксцессов.