— Но, он такой молодой! — воскликнула она.
— Органы у молодых людей самые востребованные. К тому же, парень следил за собой, вёл здоровый образ жизни. Я бы не дал ему и двадцати двух. Клиенты готовы платить целое состояние за всё, что мы от него получим. Поэтому, нужно избавиться на время от совести и делать своё дело. Такую работу нужно поискать. Ты готова?
— Да, — ненадолго прикрыла глаза она, попытавшись сосредоточиться. — Готова. Когда я соглашалась, не думала, что будет так… Страшно, — добавила она, не сразу подобрав подходящее слово.
— Начнём с почки, — будто бы не слышал последних слов хирург. — Дай мне скальпель.
Медсестра передала инструмент, наблюдая за разрезом, откуда тут же потекла кровь. Мужчина сделал всё осторожно. Если хоть один орган придёт в негодность, ему придётся заплатить всё из своего кармана, а стоимость одной почки на «чёрном» рынке составляло около 160 тысяч долларов, не говоря уже о сердце, цена которого от миллиона и выше.
— Какой красивый! — вздохнула девушка, слушая слабое дыхание пациента.
— Не отвлекайся! — жёстко сказал хирург, протянув целый и невредимый орган. — Он уже был не жилец, как только очутился в нашем учреждении. Мы заберём всё ценное: сердце, почки, печень, глаза, лёгкие, половой член и многое другое. У парня хорошие кисти. Шеф уже нашёл покупателя, которому они очень приглянулись. Какой-то богатей сошёл с ума, выплачивая огромные деньги, желая заменить их, потому что не доволен тем, как выглядят его собственные. Глупо, не правда ли?
— Да, — качнула головой она, положив почку в специально подготовленный контейнер с предварительно залитым препаратом Custodiol, где она будет храниться при температуре от 2 до 4 градусов не более 48 часов, иначе орган станет недееспособным.
Не пришло и нескольких минут, как парень открыл глаза.
— Он проснулся! — обратила внимание она, придя в себя от неожиданного шока.
— Ничего. Такое бывает. Всё нормально, — успокоил её мужчина.
— Он чувствует? — перепугалась девушка.
— Нет. Порой, они, даже, говорят. На каждого препараты действуют по — разному, — объяснил он.
— Что вы делаете? — прошептал парень, заметив, как внутри него капался хирург. — Кто вы такие?
— Ничего личного, — не стал лгать мужчина. — Но бояться уже поздно. Ничего не исправить.
— Он знает, что мы убиваем его, — едва шевелила губами медсестра, пожалев о согласии принять участие в подобных операциях.
— Он, как и сотни других, оказывается в нашей больнице в качестве пациента. Когда мы понимаем, что у человека нет никаких близких родственников, зачастую делаем анализы, чтобы понять, в каком состоянии находятся внутренние органы и есть ли смысл начинать изъятие. Бывает такое, что ради одного органа не станут похищать человека. Не так просто скрывать смерти людей. Проще забрать всё, как в нашем случае, ведь у парня отличное здоровье. Мне бы такое.