Казалось бы, геймерам незачем было восседать на помосте. Все взгляды были прикованы к основному экрану, массивному, составленному из четырех пятидесятидвухдюймовых жидкокристаллических дисплеев «Сони», или к одному из десятков экранов поменьше, выступающих на стенах и потолке. По всем практическим соображениям геймеры должны были бы сидеть дома, удобно устроившись на диванных подушках со впадинами, высиженными их задами. Во всяком случае, так думал Парк, пока не увидел, как образуется столпотворение из фанатов, когда геймер поднялся, небрежно бросил на кресло подогнанный под индивидуальные требования джойстик, вздернул воротник блестящей нейлоновой куртки в логотипах, наброшенной на его плечи, словно плащ, и спустился по трем ступенькам в толпу, выхватывая у них из рук листки бумаги, футболки с «Побоищем», бейсболки с эмблемой САФВИ, глянцевые фотографии и прочие сувениры, предлагаемые для автографа.
Бини качал головой:
— Я сам не особенно увлекаюсь такой кровавой бойней, но тот парень, Комикадзе Y, он разделал варвара, как хрен на терке.
Парк протер глаза. В них как будто насыпали песку, чуть ли не камней, как будто у него вскочил ячмень. Он никак не мог перестать скрипеть зубами; его челюстные мышцы замерли в судороге. Он знал, что дело в стимуляторах, но от знания причины симптомов ему не стало легче. Он знал, что только одно средство из двух позволит ему почувствовать себя хоть немного лучше: сон или снова стимуляторы. Ему хотелось быть дома, в объятиях Роуз, чтобы малышка лежала между ними в безопасности.
Он широко раскрыл рот, выдвинул челюсть и закрыл, щелкнув зубами.
— Не люблю игры, где люди только убивают друг друга.
Бини отпил из стакана с «Отверткой».
— Как я сказал, мне тоже не в кайф, но пару раундов я поиграл. Это как гольф. Может, тебе и не в кайф, но попробуешь раз или два и понимаешь, как это трудно. После этого каждый раз, когда видишь этих ребят на Турнире, не можешь не думать, что они настоящие волшебники, раз вытворяют с мечом такие штуки. Комикадзе Y и тот, другой, наверху, они такие. Волшебники с джойстиком.
Парк понял, что это были люди, уставшие от бесконечных головоломок «Бездны» и сценариев с решением задач, от социальной динамики, которой игроку необходимо было владеть, если он хотел влиться в рейдерскую группу или квест. Чтобы продвигаться в игре, нужно было долгими часами распутывать узлы логических схем и личных характеров, а не только рубить и резать. Сам он не очень интересовался игрой. Если бы не Роуз, он бы даже не завел себе персонажа и уж тем более не стал бы торчать в компьютере несколько часов, ища приключений и исследуя локации. Он не умел отключать неверие и отдаваться иллюзии до такой степени, чтобы действительно пережить эффект погружения, но он восхищался искусством и мастерством, вложенным в создание игры, внимательностью к деталям. И он уважал ценности, встроенные в системе уровней, по которым продвигались персонажи по мере накопления сил. Конечно, переход на новый уровень можно было купить ценой крови или золота, но находчивость и командный дух награждались гораздо более щедро. Игрок мог перескочить единым махом несколько уровней, если верно отвечал на загадку или собирал головоломку. Парку нравилась сама концепция мира, где сообразительность и способность взаимодействовать с другими ценились выше кровожадности и алчности.