У могилы было пусто, только холмик, засыпанный дорогими цветами, возвышался над местом, где очень скоро вдова поставит памятник, соответствующий статусу покойного. Я поспешила на стоянку машин, обогнав процессию, которая как раз направлялась к автомобилям. В салон бронированной тачки, где скучал плечистый Николай, я проскользнула за минуту до того, как в нее уселись Тина и Лиза. Близнецы потрясенно уставились на меня.
– Все в порядке, – процедила я сквозь зубы, чтобы немного успокоить девочек. И тут же рявкнула на шофера: – Поехали, чего ждем!
Всю дорогу до дома сестры старательно делали вид, что любуются пролетающими за стеклом пейзажами. От кортежа по дороге отделялась то одна, то другая машина, бизнесмены отправлялись по делам, возвращались в привычную, налаженную, нормальную жизнь. Будет ли такая когда-нибудь у сестер Горенштейн?
Наконец мы прибыли в Семирадово. Анна и Вадим закрылись в своих апартаментах, близнецы тоже отправились к себе. Наконец-то я смогла привести себя в порядок, принять душ и переодеться.
Я как раз досушивала свои короткие волосы феном, когда в мою дверь деликатно постучали.
Странно, за все время, что я живу в поместье, ни единого раза никто не приходил ко мне. Кто бы это мог быть? Анна? Или горничная с чистым полотенцем?
Я распахнула дверь. На пороге стояли сестры Горенштейн. Девушки успели переодеться в джинсы и футболки – на Тине была черная, на ее сестре белая. Я открыла дверь настежь, приглашая заходить.
Тина немедленно заняла единственное кресло, предоставив Лизе устраиваться на широком подоконнике.
Я присела на кровать, гадая, что нужно близнецам.
Валентина Горенштейн смерила меня восхищенным взглядом и проговорила:
– Как вы его, а? Лизка, ты бы видела, как она отделала Дамира! В жизни не видала, чтобы нашего чемпиона так раскатали. Вот я и подумала: пусть лучше она будет на нашей стороне!
Лиза внимательно выслушала сестру, но молчала, глядя на меня умными зелеными глазами.
Ага, девочки что-то задумали! Ни за что не поверю, будто они пришли выразить свое восхищение моей превосходной физической формой.
– Я и так на вашей стороне, – вставила реплику я. – С той минуты, как ваш дядя – пусть ему земля будет пухом – меня нанял для вашей защиты.
– Нет, раньше, – тихо сказала Лиза. – Вы защищали нас еще до этого. В день нашей кошмарной свадьбы. Хотя никто вас не просил.
– Да, вот скажите, Евгения, зачем вы кинулись нас защищать? – встряла в разговор Валентина. – Мы даже не были знакомы! Вы не знали, что мы богаты, что наш дядя – тот самый Горенштейн… Ведь вы жизнью рисковали. Почему?