– Я еще не решила.
Она опустила пистолет. Брайан опустил руки.
– Ты имеешь моральное право пристрелить меня, но если сделаешь это, тебе конец. Денег нет, достать их неоткуда, ты в розыске для дачи показаний по поводу убийства…
– Двух убийств.
– Двух?
Рейчел кивнула. Он задумался, затем продолжил:
– К тому же за тобой охотятся очень нехорошие грубые парни. Если ты убьешь меня, то проживешь еще дня два или три, наслаждаясь свободой и покупая шикарную одежду. Ты же любишь стильно выглядеть.
Рейчел снова подняла пистолет. Брайан поднял руки и вопросительно приподнял бровь. В ответ Рейчел приподняла свою. И в этот момент – что за черт? – она ощутила свою близость с ним, ей захотелось рассмеяться. Ярость оттого, что он предал ее, растоптал ее доверие, разрушил ее жизнь, не улеглась, но как-то переплелась, всего на миг, со всеми старыми чувствами к нему.
Она с трудом сдержала улыбку.
– А вот ты сейчас выглядишь совсем не стильно, – заметила она.
Брайан дотронулся рукой до лица и, увидев на ней кровь, посмотрел на свое отражение в стекле:
– По-моему, ты сломала мне нос.
– Судя по звуку, да.
Он приподнял нижний край футболки и вытер лицо.
– У меня тут неподалеку есть аптечка. Может, сходим за ней?
– Чего ради я стану ухаживать за тобой, дорогой?
– Хотя бы ради того, дорогая, что у меня там стоит еще один джип. И он не выглядит так, будто падал с моста.
Они выехали на свободное пространство и пешком углубились в лес футов на двадцать. Там обнаружился хорошо спрятанный травянисто-зеленый «рейнджровер», выпущенный в начале девяностых. Колесные ниши чуть заржавели, боковины корпуса сзади слегка помялись, но шины были новыми, и машина выглядела так, словно могла бегать еще лет двадцать. Рейчел держала Брайана под прицелом, пока он доставал аптечку из брезентового мешка в багажнике. Приподняв заднюю дверь и сев на дно багажника, он порылся в мешке, вытащил зеркальце для бритья и стал смазывать ранки медицинским спиртом, время от времени морщась.
– С чего начать? – спросил он.
– С чего проще.
– Проще начать с того, что ты появилась уже на середине дистанции. Все это закрутилось очень давно.
– Что такое «все это»?
– На нашем языке это называется аферой с подделкой проб.
– На чьем это «вашем»?
Брайан посмотрел на Рейчел чуть обиженно и печально, словно она не узнала в нем блиставшую в прошлом кинозвезду.
– Я аферист.
– Жулик.
– Я предпочитаю слово «аферист». В нем есть что-то элегантное. А «жулик» – это… не знаю, человек, который пытается надуть тебя при продаже дешевых акций или чистящих средств.
– Ну хорошо, аферист.