— Вот уж дудки, — легонько хлопнула по щеке. — Идти сможешь? — спросила я, пытаясь распилить веревки. Дело это оказалось сложным, но все же я справилась.
— С тобой, родная, хоть на край света.
Схватив Андреса за талию, я помогла ему подняться, но ощутив странное оцепенение мага, обернулась. Взгляд натолкнулся на веселую ухмылку главаря банды. Он взирал на меня с высоты своего богатырского роста и не просто улыбался, а был весьма и весьма доволен собой.
— А я все думал, куда же моя крошечка так спешила, тешил себя надеждой, что вернется душечка, просто чаю испить решила. Девочка к полюбовнику, да прямо из моей постельки кинулась, забыв и мне подсобить, отблагодарить за спасение — долг исполнить перед оголодавшим усталым мужчиной. Ну, это ничего, в принципе, поправимо и можно завершить начатое позже, — ухмыляясь во весь рот, заявил главарь.
Пока я стояла и с открытым ртом слушала пространные речи, Андрес молча задвинул меня за спину, взяв предварительно из моих дрожащих рук ножик, которым я пилила веревки на его руках пару минут назад. Перед огромным, пышущим здоровьем главарем у обессиленного, израненного Андреса шансов не было. Но, маг, наверное, надеялся на чудо. Очень не хотелось верить в то, что мне достался психически не стабильный хозяин. Но, увы, все указывало на это. Андрес решил самоубиться. Маг был готов пожертвовать жизнью ради меня — никчемной тени. Я тихонько заплакала, ощущая себя лишь пылинкой в этом мире. В голове что-то замкнуло, а перед глазами появилось бледное лицо Ласки. Водоворот чувств захватил тело, унося сознание в другой мир — мир снов и воспоминаний. Мое тело осталось здесь, кулем упав на стылую землю.
* * *
— Ласка, он мертв, — тихонько прошептала я, боясь нарушить неосторожными словами тишину ночи. Тело сковал страх, губы не повиновались мне, а взгляд как шальной метался от лица рыжей подружки к мертвому телу, распростершемуся перед моими глазами. Обезображенный рот замер в немой мольбе.
— Конечно, Таная, с такими ранами не живут, — и печально посмотрела на меня. — Ты разве не видишь?
Я видела. Я знала, что он мертв. Черные вены просвечивали сквозь тонкую оболочку кожи, а кровавые подтеки опоясывали все тело. Казалось, что несчастного рвали тысячами острых, как лезвие, ногтей. Но самое страшное — из мага ушла вся сила.
— Его выпили досуха, — констатировала факт, справившись с эмоциями. Тени довольно хладнокровны. Борьба за психическую стабильность с детства закаляет наш характер. Но, увы, я чувствительная тень, эмоции — моя слабость. Попытка не заплакать не увенчалась успехом. — Ласка, мы должны рассказать, — еле сдержала рыдания.