Светловолосый моряк поднял пустую бочку и бросил в шелки. Существо схватилось с ним в момент, когда по палубе прокатилась огромная волна, сметая обоих за борт. Этот матрос, подумала Никки, уже никогда не всплывет живым в этом бурлящем котле волн.
Капитан Илай выскочил из своей каюты, выкрикивая команды своим людям.
— Шелки! — закричал он, будто встречался с ними прежде. — Черт бы вас побрал, оставьте мой корабль в покое!
При нем была его сабля и длинная дубина, которой тот подгонял непослушных матросов. С оружием в каждой руке мужчина двинулся вперед, чтобы встретить неприятеля.
Заметив капитана, шелки взяли его в кольцо. Он твердо стоял на мокрой палубе. Когда существа подошли ближе, капитан ударил дубиной вбок и дико рубанул своим клинком.
Сабля оттяпала перепончатую кисть по запястье, а он продолжал рубить и бить, отгоняя шелки, которых вокруг сходилось все больше. Дубина плющила слизистые лица, ломая острые зубы, но руки тварей оказались ловчее. Наконец, один схватил дубину и вырвал ее из рук капитана.
Окруженный, мужчина продолжал сражаться саблей, кромсая нападавших, пока одно из чудищ не ударило дубиной по его запястью, раздробив предплечье. Тот ахнул от боли, не в силах более удерживать меч, и изогнутый клинок зазвенел по палубе.
Не имея возможности обороняться, капитан отступил в штурманскую рубку, прижимая к себе сломанную руку. Он забаррикадировал дверь, но шелки, легко расколов дерево, ворвались в комнату. За криками капитана Илая быстро последовали звуки разбитого стекла окна кормы. Вырвавшись в ночь, тело мужчины упало в волны, накатывающие на корабль. Морские существа нырнули вслед, чтобы устроить себе пирушку, прежде чем тот успеет утонуть.
Буря не собиралась успокаиваться, а Натан безуспешно пытался призвать свой дар. Никки использовала каждый знакомый ей трюк, вызывая сложные комбинации магии Ущерба и Приращения, творя стрелы черной молнии. Разряд пронзил сердце первому попавшемуся шелки, оставив в теле дымящуюся воронку.
В сравнении с колдуньей Натан выглядел уныло.
— Моя магия… Я не могу обнаружить свою магию! Она пропала! — Он снова поднял руку, пытаясь сотворить заклинание, выкручивая пальцы. Его лазурные глаза наполнились яростью, но все было тщетно. — Пропала!
У Никки не было времени разбираться, что с ним не так. В отчаянии ей удалось вызвать смертельный сгусток огня волшебника. Она его выпустила, когда потрескивающий шар заклокотал в руке. Огонь волшебника вздулся, как комета, и охватил сразу четырех шелки, загнавших в угол моряка. Крики моряка оборвались вместе с шипением чудищ — те корчились и вопили, когда смертельное пекло уничтожило их всех. Но бесконтрольный огонь волшебника продолжал жечь палубу, обугливая штабеля бочек и воспламеняя доски корпуса судна. Волшебный огонь продолжал сжигать все на своем пути, пока проливной дождь и волны не залили его неугомонную ярость.