Тень Казановы (Яровая) - страница 140

АМНЕЗИЯ

Вроде все улеглось. Боль в плече осталась. Терпимая, но — всегда. И уходила медленно — миллиметрами. Как бы и ничего уже, а ночью как вертанешься неловко — и охнешь. Прямо слезы из глаз — больно! Долго потом пристраиваешься, место ищешь — и так, и сяк — болит, зараза. Доктор так и сказал: все пройдет, а с плечом долго маяться будешь. Маюсь.

Стал опасаться людей. Все время боюсь, что встречу кого-нибудь из прошлого и не узнаю. Буду стоять дурак дураком. Ничего не помню. Странное ощущение. Где жил, где учился… Что умею…

Ничего теперь не умею. Жизнь с начала пошла. Спасибо, что Зайка рядом. Теперь она мне и память, и голова.

Проблескивает иногда что-то. Чаще во сне. Но в воспоминания не увязывается. Ладно, все не так плохо, когда рядом близкий человек. Самый близкий! Зайка.

Никогда не забуду эту жуть: очнулся, в белый потолок глазом уперся. Я — на койке, больничной явно, — рядом аппараты какие-то, в руке — игла от капельницы. А в голове — космос. Спасибо, сиделка рядом была, Сергеем меня назвала, вот и все новости. Значит, я — Сергей, а дальше? Белый-белый густой туман. Доктор потом пришел. Вопросы задавал, вглядывался в меня.

— Ничего-ничего, — сказал, — жить будешь долго и счастливо. А что не помнишь ничего — может, и к лучшему, новую жизнь начнешь. Это даже интересно. Потом раз — и вспомнишь все!

Хорошо бы!

А потом и Зайка приехала. Бросилась мне на грудь и долго плакала. Называла меня словами ласковыми и Бога благодарила, что для нее меня уберег. Я и сам заплакал.

Она потом сутками возле меня сидела, про мою жизнь рассказывала и рассказывала. Какой я хороший и умный. Бизнес у меня был. Но не заладилось. Пришлось уехать на время. Как она меня ждала из «уральской ссылки». Как много лет мы уже вместе и только-только пожениться собрались, да беда со мной приключилась — уехал в Москву, а там в аварию попал. Спасибо, живой. Ничего не помню только. Ничего!

А вот к Зайке меня сразу потянуло. Почувствовал, что она близкая мне. Родная. И ведь не бросила инвалида почти! Я как-то сказал ей об этом, а у нее — слезы на глазах: «Выкинь из головы мысли такие! Мы столько лет вместе!» И не отходила от меня в больничке, все доктора упрашивала: отпустите скорее, дома ему лучше будет. Отпустили.

Дома у нас неплохо оказалось. Небедные мы, как выяснилось. Живем красиво.

Через месяц совсем в себя пришел. Поженились. Я настоял, чтоб обвенчались. Зайка согласилась, но заплакала. «Сережа, — сказала, — я столько этого ждала!»

Солнышко мое маленькое! Я тебя всю жизнь на руках носить буду!