- Тут, старшой, - тихо сказал Као Лу, указывая на место и скидывая с плеча увесистый баул. - Вон до того камня, почитай, и находятся все наши привязки. Портальщики северной стороны давненько это место облюбовали.
- Понял. Похоже, успели.
Уури был немногословен, хотя его буквально распирало и хотелось выговориться, в голове роилось слишком много вопросов, на которые у бывшего воина пока не было ответов. Это знакомство с Яром Темным и его, как он говорил, соратниками многое перевернуло в шамане, он чувствовал, что начинает жизнь с нуля и, идя вперед, надо было не ошибиться.
Быстро соорудив навес, пришлые, завернувшись в плотные накидки, решили вздремнуть, предстоящий день обещал быть насыщенным. Разбудил их звук разрываемого кокона возрождения. Северянин открыл глаза, как раз напротив них трепетала, разрываясь, розоватая оболочка камеры возрождений, из нее наружу вываливался в позе эмбриона, весь в слизи и тонких плевах, член их банды. Чуть дальше, почти у самого камня, будто из воздуха возникла еще одна камера, и произошло то же самое. Прохладный проливной дождь был, как говорится, то что нужно, он наскоро обмыл появившихся гурдов, а от холода те быстрей пришли в себя, уже через пару минут возрожденные сидели под тентом, укутанные в плащи, и, стуча зубами, хлебали крепкую жмуть.
- Так, парни, быстро одеваемся, получаем оружие, серебро, нам сегодня еще дельце одно нужно провернуть, - сказал Лу.
Один из укутанных фыркнул, исподлобья зло глянул на говорившего и, повернувшись к северянину, спросил у главаря:
- Батька, кто это? Что-то я таких разговорчивых в командирах не помню.
Главарь осклабился, по-приятельски ткнул незнакомца в плечо и сквозь сжатые зубы засмеялся - несмотря на шум дождя, рисковать не хотелось.
- Ну что, Лу, моя взяла, не узнали тебя, - довольно ухмыльнулся Уури.
Лу кивнул и отсчитал проигранные серебрянки, с укором смотря на своего давнего кореша еще по центральной школе магии, который, сидел и хлопал глазами, тщетно пытаясь понять, что происходит.
- Знаешь, Штырь, - зашептал Лу нарочито зло, нагнувшись к нему, - я из-за тебя двадцать серебров проиграл. Ты что, совсем из ума выжил, уже друзей своих старых не узнаешь, да мы же с тобой почти три года койка к койке выживали под пристальным приглядом долбаного на всю голову Ссши Ада.
У сидевшего гурда, которого большинство портальщиков столицы называли Штырем за его дерзкий взрывной характер, аж морда вытянулась, и он вдруг вспомнил, как выглядел его дружище Као Лу до своей знаменитой дуэли с хозяином запада.