– Что ж, попробуем пустить собак.
Шестеро агентов-кинологов вели на поводке бладхаундов, прочесывая местность, условным центром которой была точка, где обнаружили мобильник.
Один пес вырвался вперед, он бежал зигзагами, принюхиваясь к ветру.
Бладхаундов – буквально «охотников за кровью» – в печати недавно окрестили «молекулярными псами», потому что они способны уловить молекулы запаха в самых неблагоприятных условиях. Но еще и потому, что, в отличие от других пород, могли взять след, даже когда с момента преступления прошло много времени. Недавно их привлекли к поискам маньяка, который изнасиловал и убил девочку на севере Италии: псы привели сыщиков прямо к месту, где тот работал, и арест произвели под вспышками фотоаппаратов и перед телекамерами. Это принесло «молекулярным псам» громкую славу.
Но полицейские по-прежнему называли их «трупными псами».
Пес, бежавший впереди, застыл, повернув морду к проводнику. Это означало: он что-то унюхал. Проводник поднял руку, поощряя пса. Тот залаял, запрыгал на месте, ожидая награды.
– Синьор, здесь под землей что-то есть, – обратился проводник к комиссару Моро. Потом дал псу пластинку сухого корма и отвел его в сторону.
Моро подошел вместе с Креспи. Оба присели на корточки. Моро светил фонариком, а комиссар тем временем расчищал место от веток и сухой листвы. Потом провел ладонью по голой земле.
Нащупал небольшую впадину.
– Вот черт! – разозлился Моро.
Сандра, стоявшая неподалеку, поняла, в чем дело. Там, под землею, труп. И не только потому, что место указал бладхаунд. Грудная клетка покойника, похороненного без гроба, через какое-то время проминается под весом наваленной сверху земли, отчего и проседает почва.
Креспи подошел к ней:
– Вега, давай начинай готовиться.
Сандра надела белый комбинезон с капюшоном и поправила наушники диктофона так, чтобы микрофон находился на уровне губ.
Спецподразделение уступило место криминалистам, которые, как заправские могильщики, принялись копать. Установили рефлекторы, место огородили колышками.
Сандра, фотограф-криминалист, запечатлевала сцену «рефлексом». По мере того как землю снимали, осторожно, горсть за горстью, маленькими лопатами, кое-что показывалось. Сначала обрывки джинсовой ткани. Штаны, понятное дело.
Тело зарыли на глубину в полметра, и было нетрудно выкопать все остальное. Пара спортивных туфель, белые носки, плетеный коричневый ремень, зеленая матерчатая куртка. Труп лежал лицом вверх, ноги немного подогнуты; видимо, тот, кто копал яму, плохо рассчитал рост. Грудная клетка и брюшина в самом деле просели, образовав глубокую темную бездну.