В воздухе пахло кровью и порохом. Вокруг стола лежали девять тел в неестественных позах, по паркету растекались темно-красные лужицы.
Орловский сменил обойму в пистолете и обошел гостей, сделав каждому контрольный выстрел в затылок.
Гельмут шагнул назад и наткнулся на закрытую дверь кухни.
— Это вы убили их, Лаубе, — сказал Орловский, убирая пистолет в кобуру.
— Надо было всего лишь правильно ответить на вопрос, — добавил Сальгадо. — Вообще, зачем вы их разбудили? Сами разбудили их, сами позвали нас. Что за глупостями занимаетесь?
— Я вас не звал, — сказал Гельмут.
Орловский взял стул, небрежно переставил его спинкой вперед и расселся, широко расставив ноги.
— Еще как звали, — ответил он. — Вы думали, что спрячетесь от нас в Спящем доме? Вы серьезно так думали?
— Бросьте это дело, Лаубе, — сказал Сальгадо. — Вы не спрячетесь от нас нигде. И не убьете черноту. И никогда не увидите, как расцветает болотное сердце.
— Увижу, — пробормотал Гельмут.
Оба рассмеялись.
— Никогда, — сказал Орловский.
— Никогда, — повторил Сальгадо.
— Что вам от меня нужно? — спросил Гельмут, почувствовав вдруг, как дрожит его голос.
— Сами знаете, — ответил Орловский.
Сальгадо вместо ответа подмигнул ему единственным глазом, и выглядело это чудовищно.
— Вам нужен не только мой глаз, — неожиданно твердым для себя голосом сказал Гельмут. — Вам нужен я. Целиком.
Сальгадо и Орловский переглянулись.
— Настоящий разведчик, — сказал Орловский. — Догадливый. Но начнем, пожалуй, с глаза.
— Вы ничего не получите. Потому что я ничего не отдам, — ответил Гельмут.
— А кто-то сказал, что мы будем просить? — ухмыльнулся Сальгадо. — Мы просто возьмем. Потому что это наше.
— Нет. Я не ваш. И никогда не буду вашим.
— Вы сами-то верите в это? — хитро прищурился Орловский.
Гельмут не верил. Но очень хотел, чтобы так и было.
— Я не отдам себя черноте. Я не отдам себя вам. Я никому себя не отдам. Я сильнее вас всех. Вы просто снитесь мне. И вы исчезнете, стоит мне только захотеть.
Орловский вновь расхохотался.
— Почему же мы тогда не исчезаем? — возразил он. — Может быть, потому что вы этого не хотите?
— Не хотите, — повторил Сальгадо. — А значит, вы наш. Вы не сможете все время убегать. Видите, тут даже двери нет.
Гельмут обернулся — действительно, двери за его спиной больше не было, вместо нее оказалась глухая стена.
— Здесь только мы с вами и девять трупов, — улыбнулся Орловский.
Гельмут ощутил ужасную усталость. Все вокруг будто поблекло, и электрический свет на кухне стал слабее, и за окном больше не было городских огней — только беспросветная темнота, как в Черносолье, когда болото затопило деревню.