Артем этому правилу не следовал, но всегда помнил.
Кроме этого ножа у него не было ничего, чем можно было бы копать. Он шмыгнул носом, подбирая выступившие сопли, и пошел искать подходящее место для захоронения.
Убитого он считал братом по оружию. А то, что его убили, не подвергалось сомнению. Его прирезали и, привязав камень к ногам, бросили на корм мальку-переростку. Вспомнив головастика величиной с акулу, Артем содрогнулся.
– Какая же лягушка из него должна вырасти? – пробормотал он. – Нет, от этих рек надо держаться подальше.
Он раздвигал кусты, а толстые ветви перерубал лезвием ножа. Клинок ударялся о кустарник и разрубал его, словно хорошо наточенная коса траву. Только края срезов моментально чернели, но на это Артем не обращал внимания. Мало ли какие свойства у местной флоры. Вон есть же мыльная трава. Она и мыло, она и мочалка. Два в одном.
– Как и мы с Артамом, – тихо, со смешком произнес вслух свои мысли землянин. – Ты как там, Артам, поживаешь? – спросил он, спускаясь в небольшой овражек.
– Уже нормально. Что случилось-то? – проявился напарник, осторожно спрашивая товарища. – Я думал, мое сердце выскочит из груди, так оно рвалось наружу.
– Ну, нас чуть не съели, – с нервным смешком поделился новостями Артем. И, не ожидая наводящих вопросов, продолжил информировать скрытника-напарника по судьбе: – Я решил искупаться в реке, а тут, представляешь, из воды вылезает огромная человеческая голова с бородой и волосами на башке из водорослей и смотрит на меня. Я тебе скажу, друг, никому не пожелаю увидеть подобное. Голова человеческая, а туловище – как у головастика лягушки, с лапами. Жуть!
Он нашел нужное место, встал на колени и стал ножом рыхлить землю. Почва поддавалась легко, и, достаточно разрыхлив, он руками выгребал ее.
Артам долго не подавал признаков жизни, и Артем уже забыл, что он есть, просто разговаривая с невидимым собеседником, как сам с собой.
– Если в ваших реках водятся такие головастики, то какие же лягушки из них вырастают? Брр-р, – вновь передернулся землянин от нахлынувших в образах воспоминаний. Яма росла на глазах.
– Мы живы? – раздался несмелый, дрожащим блеющим голосом, вопрос.
– А как же! Конечно живы! – успокоил его Артем, весь погруженный в работу. – Вон могилу рою.
– Нам?
– Зачем нам. Утопленнику. Нам, друг Артам, другие выроют. – Человек усердно расширял могилу.
– Так, значит, мы мертвы? – Голосок был слабым и безжизненным.
– Пока нет, скорее живы, чем мертвы, – поднявшись с колен и измеряя глубину ямы, ответил Артем. Критически осмотрел приготовленную могилку и решил сделать глубже.