— Ему это никак не повредит, — ответила Меган. — Если только не сумеем использовать его слабость.
— К тому же, возможно, это всего лишь обманка, — заметил я. — Не знаю, насколько это вероятно, но настоящее тело Заграбаста вполне может находиться где-то в другом месте, пребывая в некоем подобии транса, когда человек дышит и у него бьется сердце, но он не в сознании.
— Слишком рискованно, учитывая, насколько он напуган, — заметила Меган. — Стал бы он оставлять свою реальную сущность без защиты?
— Кто знает… — пожал плечами я.
— И все равно не могу понять, — сказал Абрахам, — зачем он пришел? Его слова про поиски убежища — это ведь лишь прикрытие? Он самый могущественный эпик, и ему вовсе незачем…
На лестнице послышались шаги. Повернувшись, мы увидели поднимающегося на второй этаж Заграбаста.
— Где моя выпивка? — требовательно спросил он. — Вы что, серьезно не в состоянии выполнить даже столь простой приказ? Похоже, я чересчур переоценил ваши и без того ограниченные возможности.
Мы судорожно сжали в руках оружие, выстроившись единым фронтом перед высшим эпиком, который беспрепятственно рыскал по нашей базе. Мы были лишь пятнами грязи на окне, а он — гигантским баллоном со стеклоочистителем.
С усиленным запахом лимона.
Я осторожно поднялся. Остальные были мстителями задолго до меня, и Проф научил их осторожности. Им хотелось отвлечь внимание Заграбаста, а потом сбежать и основать новую базу.
Но я почувствовал, что у нас появился шанс.
— Хочешь работать вместе с нами? — спросил я Заграбаста. — Раз уж у нас появился общий враг. Готов выслушать твое предложение.
— Я просто хочу выжить, — усмехнулся Заграбаст. — Против меня весь город. Весь город! Против того, кто их защищал, давал им еду и кров в этом убогом мире! Люди — неблагодарные создания.
При этих его словах Меган напряглась. Ей вовсе не нравилась философия, разделявшая людей и эпиков на разные виды.
— Заграбаст, — сказал я, — моя команда не собирается становиться твоими слугами. Я позволю тебе остаться с нами на определенных условиях — но это мы оказываем тебе услугу, а не наоборот.
Я практически слышал, как у остальных перехватило дыхание. Требовать чего-то от высшего эпика было равносильно самоубийству. Но пока что он не причинил нам вреда, и иногда подобный вариант оставался единственным. Либо ты удержишь огонь в руках, либо позволишь ему сжечь все вокруг.
— Как вижу, он научил вас высокомерию, — сказал Заграбаст. — Дал вам слишком много свободы, позволил вам стать его соучастниками. И если вы его прикончите, виноват в том будет только он сам.