— По крайней мере, мы сможем сказать, что свобода была завоевана дорогой ценой! — Дгор подхватил тарелку и отправился на раздачу. Остальные последовали его примеру…
Когда они уже забрасывали в рот последние крохи еды, появился Михаил. Молча пройдя в свой угол, он лег и принялся рассматривать потолок.
— Успел? — участливо спросил Шарет. Ответом ему был полный тоски взгляд, который пресек все последующие вопросы…
И все-таки к обеду Михаил заставил себя встать и поесть. Похмелье отступило, и он наконец смог переговорить с друзьями, с нетерпением ждавшими этого момента вот уже несколько часов.
— Сегодня ночью, — были его первые слова.
— Используем половину масла: этого должно хватить. Остальное оставим про запас, — предложил Трут.
— Зачем? — Шарет удивленно взглянул на гнома. — Тебя что — пугает ночная темнота?
— Глупый стегардец! Откуда ты знаешь, что тебе потребуется завтра? Бережливость — вот основной принцип дгора.
— Он прав, — кивнул Михаил. — Теперь давайте решим, кто пойдет.
— Как кто? — Труг удивленно уставился на Корноухого.
— То есть вы думаете?.. Да вы спятили! Чтобы я, с похмелья… — Михаил привстал. Встретив насмешливый взгляд Дзейры, он сник и нехотя кивнул. — Эфг с вами, пойду!
— Главное, зря не высовывайся. Держись под окнами и не суетись, — посоветовал Шарет, на лице которого проступило чувство, очень близкое к облегчению.
— Я сделаю фитиль из тряпки. Подожжешь его и бросишь вниз, когда масло будет разлито… — начал объяснять Труг.
— Без тебя знаю… Пойду-ка я прогуляюсь! — Нервно усмехнувшись, Михаил выбрался из кельи.
— Нервничает, — заметила Дзейра. — Может, подменить его?
— Кем? — спокойно спросил эльф. Вопрос этот остался без ответа.
…Добравшись до оконца, Михаил выглянул на арену, где в данный момент сражались двое мужчин…
Звенела сталь, дико ревела толпа — очевидно, бойцы уже успели значительно накалить ситуацию. Об этом говорили и многочисленные раны на их телах. Но на свои царапины противники не обращали никакого внимания.
С дико горящими глазами, хрипло рыча, они сшибались друг с другом, рассекая воздух молниеносными ударами мечей. Клинки сверкали на солнце, сплетая свой смертельный узор… Но вот один из бойцов оплошал: меч противника снес ему голову.
Увидев широко открытые мертвые глаза, Михаил понял, что, даже если этой ночью его будут отговаривать все разом, он пошлет их к Эфгу и все равно пойдет сам.
…Впрочем, он мог бы не беспокоиться. Никто и не пытался его остановить, когда ночью он, взяв лампу, фитиль и запал, вышел из камеры…
«Великолепно!» — подбадривал себя Михаил. Одним броском преодолев расстояние до окна, он прижался к стене. Напряженно прислушался к ночным звукам. Ему казалось, что вот-вот раздастся оклик, за которым последует туча стрел. И все они вонзятся точно в него…