Во что бы то ни стало держать скорость! Келлер ее не сбросит, это как пить дать.
А вдруг лопнет камера?
Тогда Мэнн моментально потеряет управление. Он представил, как машина кувыркается с грохотом и скрежетом, как взрывается бензобак, как вспыхивает раздавленное тело…
Но вот закончился разбитый участок дороги, и мигом взгляд Мэнна перескочил на зеркало заднего вида. Бензовоз не ближе, но и не отстал. Мэнн снова посмотрел вперед: там холмы и горы. Хочется верить, что подъемы помогут, что на них не потеряешь в скорости. Но страшно думать о спусках, представлять, как сзади накатывает грузовик, бьет с чудовищной силой, сбрасывает легковушку с обрыва. Воображение нарисовало десятки разбитых машин, ржавеющих по каньонам, – с шоссе их не видно, но в каждом мертвец, а то и не один. И все это дело рук Келлера.
Легковушка ракетой влетела в коридор из деревьев. По обеим сторонам шоссе – эвкалиптовая лесополоса, расстояние между стволами – три метра. Будто мчишь по каньону с высоченными стенами. Мэнн ахнул и дернулся, когда по ветровому стеклу хлестнула большая ветка с пыльными листьями. «О боже! – подумал он. – Я уже на пределе. Сейчас сорвусь».
Он вдруг понял, что Келлер только этого и ждет. Представил, как квадратнолицый водитель хохочет, проезжая мимо смятой горящей легковушки. Радуется, что прикончил жертву, даже не дотронувшись до нее.
Мэнн снова вздрогнул – очень уж неожиданно машина выскочила из лесополосы на открытое место. Кончился прямой участок дороги, теперь она петляла между холмами. Мэнн решился прибавить газу. Восемьдесят три мили… Почти восемьдесят четыре…
Слева – холмы, вдали они сливаются с горами. Виден черный автомобиль, он по грунтовке пробирается к шоссе. Это только кажется или в самом деле его бок раскрашен белым? У Мэнна усилилось сердцебиение. Он порывисто вдавил правую пясть в кнопку звукового сигнала. Долгий и пронзительный, до звона в ушах, вой. Неужели и правда полицейская машина?
Он прекратил сигналить. Нет, это не патруль. Проклятье! В нем всколыхнулась ярость. Келлера, должно быть, забавляют эти жалкие попытки спастись. Небось хохочет вовсю. Мэнн будто наяву услышал хриплый ехидный голос водителя бензовоза: «Что, малыш, думал, коп тебя выручит? А вот и ни хрена! Ты сдохнешь!»
Лютая ненависть точно когтями сжала сердце. «Сволочь, мразь! – подумал Мэнн, колотя правым кулаком по сиденью. – Будь ты проклят, Келлер! Не бывать по-твоему, это я тебя убью, если ничего другого не останется».
Между тем холмы приблизились. Впереди должны быть подъемы, длинные и крутые. У Мэнна затеплилась надежда: наверняка получится уйти в отрыв. Этот урод не сможет держать на подъеме восемьдесят в час. «А я смогу!» – вскричал в неистовом воодушевлении разум. Мэнн проглотил скопившуюся во рту слюну. Заметил, что рубашка на спине промокла; пот течет и по бокам. Сегодня только ванна и выпивка, а дела – завтра. Надолго – в горячую воду, а потом, не торопясь, по глоточку, виски со льдом. «Катти Сарк». Да, роскошь, но Мэнн ее заслужил.