— Нет, речь идет скорее о другом: сделать так, чтобы он снова стал одержим дьяволом, и заставить работать уже на нас, — серьезно ответил Амидеи. — Вопросы есть? — официальным тоном спросил он.
Ликата покачал головой.
— Нет, генерал.
Амидеи встал из-за стола и подошел к Давиде. И прямо смотря ему в лицо, уже по-дружески спросил:
— Как вы себя чувствуете, Ликата? Последнее время у вас усталый вид.
— Иногда голова немного побаливает. Ничего, все в порядке, — отвечал Ликата.
— Если бы вы в молодости не занимались боксом, Ликата, вас сейчас уже не было бы в живых. У вас великолепная реакция; когда в вас стреляли, вы успели чуточку уклониться в сторону. Как будто вам наносили в голову удар правой. Вот так.
Генерал сделал движение рукой, словно собираясь нанести удар. Давиде мгновенно нагнул голову — сработал рефлекс. Оба засмеялись.
— Я все о вас знаю, Ликата. Когда вы играли в футбол, вы были нападающим. Вы вообще — игрок атакующего стиля.
— А вы, генерал, занимались боксом, играли в футбол? — спросил Давиде.
Генерал покачал головой.
— Меня скорее можно назвать защитником. Защищаю всех нас, а особенно своих подчиненных. Мне бы в одиночку, без вас, Ликата, с Тано не справиться. С ним нужен именно нападающий, такой, как вы. Вы его одолеете.
— Не знаю, не знаю, генерал, чем это кончится, — задумчиво проговорил Ликата.
— Это можете сделать только вы, — продолжал Амидеи. — Вы с ним похожи друг на друга: тяжелое прошлое, неясное будущее, а в настоящем — обуревающая вас злость ко всему, что видите вокруг… Вы одержите верх, Ликата, и он пойдет за вами, подчинится вам. Буду ждать ваших донесений. Ежедневно!
— Слушаюсь, генерал. Будет исполнено, — поклонился Ликата и вышел.
Затем Амидеи вызвал к себе Феде и велел позвонить Салимбени. Феде набрала номер, трубку снял сам сенатор.
— Вы узнаете меня? — спросила Феде.
— Нет, синьорина, — неуверенно ответил Салимбени.
— Я недавно заходила к вам. Слушайте внимательно. Наш общий знакомый хочет поговорить с вами. Ровно через неделю он позвонит вам, чтобы условиться о встрече. Только без этих фокусов, как в тот раз. Вы согласны? Ответьте только да или нет.
После довольно долгой паузы на другом конце провода прозвучало неуверенное «да». Феде повесила трубку.
В отсутствие генерала дни тянулись монотонно, похожие один на другой. Все трое почти не отлучались из дома. Давиде ежедневно посылал в Рим факсом письменные донесения генералу. Было похоже, что он ведет дневник, только записывает в него все не о себе, а о Тано.
«Первый день. Почти ничего не ест, только пьет воду. Долго писал письмо Марии, хотя его предупредили, что письмо мы передать не можем.