— Здорово, Джелуццо, — приветствовал он его, неожиданно вырастая словно из-под земли. — Молодец! Знатно устроился — секретарь в прокуратуре…
Чиновник, невысокий пожилой человечек, увидев Карту, задрожал от страха.
— На Сицилии, помнится, ты работал на нас. А теперь на кого работаешь? — грозно спросил Карта.
— Конечно, на вас, на вас, — торопливо произнес Джелуццо. — Ты что, Карта? Спрячь пистолет. Что тебе от меня нужно?
— Где фотографии, которые были у убитого Беллини?
— Клянусь, не знаю. Никогда о них не слышал.
— Вы получили анонимное письмо насчет банковских счетов Рибейры. Тебе известно, кто его прислал? — задал следующий вопрос Карта.
— Только что слыхал: думают, что дочка старого Эспинозы.
— А где она живет не знаешь?
— Работает в Историческом архиве в Бергамо, — сказал секретарь.
— Значит, говоришь, в Бергамо… Вот оно что… — задумчиво проговорил Карта и, не поблагодарив и не попрощавшись, ушел, оставив секретаря радоваться, что дешево отделался.
Как только Сильвия уехала, Ирене бросилась звонить по телефону отцу. Известие о том, что судья Сильвия Конти побывала у дочери, потрясло Эспинозу. Под ударом оказалось самое драгоценное для него в жизни: дочь и архив.
— В архиве вся моя жизнь! И твоя тоже! — кричал он в трубку. — Это наше будущее! В этих документах — подлинная, а не официальная история нашей страны, все ее тайные болезни! Когда я скажу, ты сможешь опубликовать эти документы в печати! Не теряй ни минуты, отбери то, что помечено, как самое важное — папки и кассеты — и немедленно уезжай из Бергамо. Не знаю куда, подальше, за границу! Обо мне не беспокойся. Пока не звони мне. Ни в коем случае! Я сам дам о себе знать.
Ирене умоляла отца беречь себя, просила тоже спрятаться.
Эспиноза попрощался с дочерью, повесил трубку и погрузился в глубокое раздумье. Только сейчас он по-настоящему почувствовал, как он стар и как от всего устал. Потом поднялся с кресла, принял лекарство, запил его. И вдруг с неожиданной яростью изо всех сил швырнул бутылку с минеральной водой в угол комнаты. Бутылка разлетелась на мелкие осколки по всей гостиной.
В то время, как Ирене звонила отцу, Карта, выйдя из архива, по ближайшему автомату вызвал Сантино. Тот уже уложил девчушку и сам улегся спать. Карта приказал ему немедленно прислать ему надежного водителя — кого-нибудь из их людей — с автофургоном в Бергамо. Он будет ждать на площади Гарибальди.
— Есть тут одна работка, — пояснил он, — с собой пусть никого больше не берет. Дело деликатное. Поможет мне его чисто обделать.
— Понял, — ответил Сантино, — сейчас пришлю.