– Хороший пес, – прошептала она.
Дол выпрямился и встряхнулся.
За деревянным панцирем было нечто вроде двора: широкая полоса земли, усеянная кусками металла, досками и мешками с цементом. На дворе стояла темнота: тени, накладывающиеся на другие тени, делали путь от ограды до здания опасным. Само недостроенное здание уходило вверх: скелет из стали и бетона, обернутый несколькими слоями пленки, словно занавесками.
Однако на первом этаже Сидни различила свет.
Он был очень сильно рассеян, так что, не будь во дворе так темно, она его не заметила бы. Но сейчас заметила. Дол прижался к ее боку. Сидни застыла на дворе, не зная, что делать. Виктор уже там? Но еще ведь не полночь, так? У нее не было телефона, она не смогла бы ничего понять по луне, даже если бы умела определять по ней время, потому что сейчас в небе луны не было – только толстый слой туч, слегка подсвеченный отраженными огнями города.
Что до света внутри высотки, он был ровным, неподвижным – скорее от лампы, а не от карманного фонарика, и почему-то это придало Сидни спокойствия. Кто-то включил его там, приготовился, составил план. Виктор любит планировать. Но когда она шагнула к зданию, Дол преградил ей путь. Она попыталась его обойти, но пес схватил зубами ее предплечье и удержал на месте. Она задергалась, но освободиться не сумела: хоть Дол и не кусал ее, но держал крепко.
– Пусти! – прошипела она.
Пес не послушался.
А потом на другой стороне от здания, за хлипкой деревянной оградой, хлопнула дверь машины. Дол выпустил руку Сидни и резко повернул голову на звук. Хлопок, резкий и металлический, напомнил Сидни пистолетный выстрел и заставил сердце отчаянно забиться. «Бежать, бежать, бежать», – стучало у нее в ушах. Она метнулась к зданию, к пленке, стали и укрытию, споткнувшись по пути о какой-то железный рельс, – и наконец добралась до пустой высотки. Дол последовал за ней, и они нырнули в «Фалкон прайс» в тот момент, когда по ту сторону здания кто-то потащил в сторону створку ворот.
* * *
Митч хлопнул дверью машины и проводил взглядом отъезжающих Виктора и Доминика. Он собирался обойти высотку, отодвинуть плохо прибитую доску и забраться в здание с обратной стороны, но, шагнув к воротам, увидел, что в этом нет необходимости. Цепь перерезали: металл змеей свернулся у его ног. Кто-то уже зашел внутрь.
– Отлично! – прошептал Митч, доставая пистолет, который ему вручил Виктор.
Вообще-то, Митч терпеть не мог огнестрельное оружие, и события этого вечера только усилили его антипатию. Он толкнул створку ворот, поморщившись от протяжного скрипа металлических петель. Двор был темным и, насколько он мог судить, пустым. Митч выщелкнул магазин, проверил его, вернул на место и, нервно похлопывая пистолетом по ладони, прошел в центр двора, остановившись между деревянным ограждением и стальным скелетом высотки на участке, который показался ему максимально открытым.