Штормовые острова (Конторович) - страница 44

Взвыли привода, поползла вниз аппарель — и в кабину ворвался прохладный забортный воздух.

— Высота — тысяча двести метров! Приготовиться к выброске!

Звуковой сигнал — пошли!

Есть что-то особенное в прыжке с парашютом — в каждом прыжке. Эти несколько секунд свободного полета, когда воздух свистит в ушах и захватывает дух!

А потом — привычный рывок. И скорость резко уменьшается…

Приземлились все нормально, никаких травм и прочих неприятностей. Место высадки — относительно ровная поляна около небольшой рощи. Даже контейнеры с грузом долго искать не пришлось.

Нашли, притащили к основному месту приземления.

— Собрать парашюты!

Тут все давно обговорено. Собранное добро тотчас же оттащили в сторону, побросав в эту кучу также и летные шлемы. Пшикнул баллон, распыляя какую-то химию… и то, что совсем недавно было грудой белого капрона, вдруг стало чернеть и прямо на глазах расползаться во все стороны. Вот так… десять минут — и тут никаких следов парашютистов не останется. Кто не понял — это такой специальный парашют. Он не так удобен, как обычный, дико дорогой — но если его обработать химией, которая идет с ним в комплекте, превращается в кучу грязи. И пригоршню непонятных пряжек, колец и прочего. Иди гадай, что это за хрень такая здесь валяется…

Собрались, проверили оружие, взвалили на плечи рюкзаки и бодрой рысью потопали к дороге. Идти пришлось не слишком далеко — пару километров всего. Уже на подходе Слон вытащил из кармана мобильник и, набрав номер, протянул трубку самому говорливому из нашей команды — радисту.

— Hello? Chief Stewart? Jeff Clark speaking. Nice to hear you.We have already about the meeting place. How? Awaiting you in a few minutes.[7]

Наш «маркони» — капитан Николай Торшин — бегло говорит аж на трех языках. И, по утверждению преподавателей, вполне способен сойти за своего не только в Штатах, но и в некоторых других (совсем, кстати, и не англоговорящих) странах. Мы, по правде сказать, тоже не такие уж лохи безнадежные и разговаривать по-английски можем. Но до него… словом, лучше пристыженно промолчать.

— Маршал на подходе, — поворачивается радист к подполковнику. — Сказал, что будет через несколько минут.

— Тогда прибавили ходу! Незачем заставлять ждать хорошего человека!

Впрочем, ему и не пришлось нас ожидать — мы успели раньше. Сложили рюкзаки на обочине, кое-кто даже банку с кофе откупорил. Не нашу — насквозь импортную.

Мы все, кстати говоря, весьма отдаленно напоминаем сейчас российских военнослужащих.

Камуфляж — стандартный натовский, причем не у всех один и тот же, обувь — тоже не наша, «маттерхорны».