— Если что, мои двери всегда для вас открыты, — поклонился купец.
Хм, уж больно он со мной любезный. Явно хочет что-то попросить, но говорить стесняется.
— Муртас, ты ничего не хочешь спросить? — задал вопрос, внимательно наблюдая за ним.
Купец взглянул на меня, отвел взгляд и погладил бороду.
— Вы правы, — кивнул он, — но не спросить, а попросить. — Купец замолчал и вновь посмотрел на меня.
— Обещать ничего не стану, не та сейчас ситуация, но если что-то смогу — сделаю. Говори.
— Я за Сарика хотел просить. Смышленый он, но не для деревни, возьмите с собой.
— Говори по существу! — рассердился я. — У тебя каждые руки на счету, а ты просто так пытаешься человека сосватать.
Купец вздохнул, подергал себя за бороду и признался:
— Люди примечать стали, что он может огонь голыми руками взять. А когда злится, то вокруг него что-то гудеть начинает, прям как пламя. Деревенские от него стали сторониться, он-то еще не замечает, но не прижиться ему с нами.
— А семья? Почему не прижиться? — удивился я.
— А семья у него мой дом, — хмыкнул купец, а потом пояснил: — Двоюродный он племянник моей жены — десятая вода на киселе, из столицы сбежал к нам, когда имперцы пришли. Вся семья его головы сложила.
— А жена твоя? Она что по этому поводу думает?
— Так это она и сподвигла меня на этот разговор. Наши сыновья с товарами отправились, у нас в доме невестки с тремя мелкими и еще одни рабочие руки мне не лишние. Но… жаль пацана, не приживется он здесь, это уже ясно, — купец дернул бороду и прямо взглянул мне в глаза.
— Подумаю, — кивнул я и поднял руку вверх. — Не обещаю ничего, но подумаю, — задумчиво произнес, вспоминая как пацан пялился на огонь.
Тяга к огню у многих есть, но не все смогут руки в огонь безболезненно сунуть, как и не будут искрами сыпать. Что ж, поговорить стоит с парнем откровенно, а что дальше? Сейчас и на день что-либо сложно загадывать, а дальше… посмотрим.
К дому графини подхожу в раздраженных чувствах. От себя не укрыться, и… хочется и колется.
— Привет, — тихо раздалось со двора, где девушка полоскала белье в корыте.
— Здравствуй, — смущенно ответил, а потом мысленно обругал себя последними словами и сказал: — Вот, визит вежливости нанести хотел и отчитаться.
— Отчитаться? — графиня спрятала на груди красные от воды руки. — О чем?
— Что первая попытка не удалась, придется вторую совершать.
— Да? — она вся зарделась и, крутнувшись вокруг себя, унеслась в дом. Из-за распахнутой двери донесся ее голос: — Рэн, проходи в дом! Я быстро на стол соберу!
У-у-у!!! Чуть не взвыл я в голос. Ну, что за идиот!!! Это надо такую фразу сказать? И за кого она меня теперь примет? И главное, делать-то чего?!