– Я не буду больше завязывать глаза, – сказала дива уже окрепшим голосом. – Я буду петь. Наверное, для них…
– Хорошо. – Полина поднялась с кресла, за ней начали вставать и остальные. – Давайте закончим эту историю. Но, Владимир, прошу вас, побудьте с Анной на сцене. Мы все будем там, в ложе. Вы поможете, поддержите ее здесь.
И вот опять чудесный голос Анны и прелестная музыка разливались по залу. Сегодня здесь было пусто. Лишь две фигуры на сцене и незаметные зрители наверху в ложе. Ксюша и Стас стояли слева, спрятавшись за портьеру.
– Начинаю понимать, почему так ценятся места в ложе, – тихо прошептала Ксюша. – Здесь музыка слышна еще лучше и кажется какой-то… объемной.
– И отлично видно сцену. – Стас выглянул наружу. – При желании можно и зал осмотреть.
– Только очень холодно, – пожаловалась Ксюша, у нее озябли руки, и она дышала на них, чтобы согреть.
– Началось! – прошептал Митька. Он вместе с Полиной прятался с другой стороны от кресел. А рядом с ними у перил сидел Феликс.
До этого момента старый актер все свое внимание обращал только на сцену. Он, казалось, заслушался, даже полузакрыл глаза и чуть улыбался. Но, услышав Митькино предупреждение, резко обернулся. В проходе появилась фигура.
Высокий и худой силуэт. Черты неразличимы. Но что-то в нем было человеческое. И Ксюша вновь подумала, насколько это неправильно и неестественно. Так тревожно, что мороз пробегает по коже и волоски поднимаются на затылке. Не должно так быть, потому что мертвым нет места в кругу людей. И не может быть так страшно и беспокойно. Так невыносимо, что хочется кричать и крушить все на своем пути. Ксюша вцепилась в руку Стаса.
Еще никогда ребята не видели, чтобы призраки двигались. Фигура плыла, почти не касаясь пола. Медленно и неотвратимо. И это было по-настоящему жутко. Ксюша чувствовала, как ее трясет, как застыл в полном оцепенении Стас. На той стороне Полина вжалась в стену и следила за призраком расширенными глазами. Митька сжал кулаки и весь ссутулился.
Казалось, спокойным и даже безмятежным остался только Феликс. Он не отрывал взгляд от призрака. Он так внимательно всматривался в него, будто искал что-то родное. А фигура доплыла до перил. Вот странное движение, будто от этого сгустка тени отделилась часть, похожая на руку. Что-то будто было отставлено в сторону. И тут… Феликс двинулся вперед. Он, как маленький ребенок, раскрыл ладонь и что-то протянул прямо между перилами и привидением.
– Папа, – осипшим голосом вдруг сказал старик. – Смотри…
В ложе стало еще холоднее. У ребят пар шел изо рта. Руки почти отказывались слушаться. А еще заломило в ушах. Страх и бешеная тревога достигли пика. И…