На базу бригада вернуться успела. Двумя волнами, другой дорогой, разгромив по пути полицейский заслон. Полицейские бежали после первых же разрывов 76-миллиметровых снарядов, преследовать их не стали. Ночью на партизанском аэродроме сели самолеты, забрали Музычко и раненых. Саломатин дал бригаде сутки на отдых и сборы — намечалось перебазирование. Партизаны собирались двигаться утром, но с рассветом в деревню вошли танки…
Батарея молоденького лейтенанта-артиллериста погибла почти сразу же — слишком неравны были силы. В лес танки не пошли, но егерей остановить он не мог. Бригаду смяли, разорвали на части и погнали уцелевших партизан, как собаки по пороше гонят зайцев…
Грязь и бурая вода стекали с шинели Седых, в сапогах хлюпало.
— Не пройти! — сказал он, отбрасывая слегу. — Везде проверил.
Крайнев глянул вопросительно.
— Не сомневайтесь, товарищ майор! — сказал Седых обиженно. — Я с детства по болотам, понимаю…
— Егеря! — сказал Саломатин. — Знают, куда загонять.
В отдалении звонко простучал «МГ», затем еще.
— Ильин! — Саломатин прислушался. — Бьет короткими, значит, идут цепью. У него одна коробка патронов. Минут на пять…
— Я пойду! — сказал Седых, поднимая с земли пулемет.
— Саша! — остановил его Крайнев. — Спасибо! Прости, если чем обидел!
— Ладно! — буркнул Седых. — Вам спасибо, товарищ майор! Не поминайте лихом!
Хлюпая водой в сапогах, он скрылся за кустами.
— Есть закурить? — спросил Саломатин.
Крайнев пошарил в карманах и вытащил сплюснутую пачку.
— Последняя! — сказал Саломатин.
— Кури! Мне не хочется.
Крайнев чиркнул спичкой и поднес огонек. Саломатин затянулся и откинулся на ствол сосны.
— Не болит! — сказал, глядя на безжизненно лежащие ноги. — Совсем не болит! Но тела не чувствую. Ниже пояса будто ничего нет.
— Нерв перебит! — сказал Крайнев.
— Если б и прошли болото, то на всю жизнь калека, — заключил Саломатин. — Кому такой нужен? Только обуза. У вас обо мне что известно?
— Пропал без вести. Где похоронен, не нашли.
— Правильно. Незачем немцам радоваться, что генерала убили. Обойдутся! Бросишь меня в болото — засосет, никто не найдет!
Слезы выбежали из глаз Крайнева и покатились по грязным щекам.
— Ты чего? — встревоженно спросил Саломатин.
— Я… Не могу себе простить… Появился в прошлом, влез не в свое дело… Не узнал бы про «Валгаллу», не было бы операции в Орешково. Бригада уцелела бы. Тебя и бойцов твоих из лагеря вытащил, а из-за меня все сгинули…