- Вот, может, в этом и есть камень преткновения, - заговорил прокурор. - Большое количество алкоголя иногда влияет совершенно непредсказуемо на поведение человека. В том числе, может появиться агрессия.
- Да, но зачем ему пить? Для этого должны быть серьезные причины, - возразила свидетельница.
- Большое перенапряжение на работе, постоянный стресс, отказ девушки, алкоголь, и все, человек сорвался. Разве сложно представить такую ситуацию?!
- Если честно, мне сложно. Андрей Тимурович всегда славился умением сдерживать себя.
Боже, скорей бы всё прошло. Мне хотелось тупо уснуть и не просыпаться, пока это кошмарное судилище не закончится. Оно не закончится, Лина, теперь тебе предстоит всегда жить с мыслью, что ты лжесвидетельница. Евдокимов прав, чувство раскаяния будет каждодневно выедать черной тоской мои внутренности. Особенно после всего того, что я узнала о нём. Андрей совсем не богатый зажравшийся придурок, коим мне хотелось его видеть, дабы хоть чуточку успокоить муки совести. Нет, он совсем другой, с нуля создавший такую огромную компанию, отказывающий себе во всем, отдававший все свои силы и способности, чтобы поднять её на ноги. И как удар в спину, измена жены. Его уже однажды предавали, выжигая в душе все самые светлые чувства. Уверена, Андрей очень любил эту элегантную, словно сошедшую с женского журнала, блондинку. Ведь она показалась мне такой красивой, что внутри вопреки всякой логике возникло какое-то неприятное чувство, очень похожее на ревность. Меня, возможно, он мог бы тоже… Меня и нашего ребенка. Нет, не смей об этом думать, Лина. А по хребту пробежался холодок. Я не могу поступить с Андреем так жестоко, не хочу, чтобы в красивых темных глазах навсегда застыло презрение ко мне. Но брат...
Дальнейшие слушания по делу о моем изнасиловании перенесли еще на два дня. Слишком много времени занял опрос свидетелей и предоставление улик, убийственных, которые не давали Андрею ни единого шанса на спасение из устроенной, при моем непосредственном участии, ловушки. Глеб Георгиевич постарался, всё до мелочей продумал.
На выходе из здания суда я столкнулась с пожилой женщиной. Каким красиво благородным иногда бывает возраст. Темные с проседью волосы красиво уложены в прическу, неброский макияж, элегантный наряд, а под стеклами очков в золотистой оправе, умные проницательные глаза, в который застыли тревога и боль. Глаза темные, шоколадные, совсем как у… Боже!
- Девочка, он этого не мог сделать. Я знаю своего сына. Я его воспитала по-другому. Прошу тебя, Ангелина, не бери грех на душу.