На этом занятии мы не развивали наши способности, не изучали теорию или что-то еще. Но оно стало, пожалуй, самым важным из всех, какие только у нас были. Это занятие помогло нам и правда перейти на третью стадию. Принять то, что мы пережили, и начать путь дальше.
Пусть даже все мы будем не раз еще оглядываться на прошлое, но по крайней мере, первый шаг сделали. А он самый тяжелый.
Больше в тот день у нас занятий не было. Нам позволили осмыслить все, к чему мы пришли. Так что вторую часть дня мы с Криспиной просто гуляли по парку. Много разговаривали. Не только о том, что происходило с нами в последний месяц. Обсуждали прошлое, родных и друзей, которые остались в мире людей. Делились тем, о чем когда-то мечтали.
Странно, но если бы от меня потребовали сказать, о чем мечтаю сейчас, я бы не смогла дать ответа. Именно теперь, когда моя жизнь скоро обретет масштабы вечности и передо мной откроется столько новых перспектив. Но все казалось таким шатким и ненадежным, что я боялась строить какие-то планы, мечтать о чем-то. Понимала, насколько мало зависит от меня самой.
Оказалось, что с Криспиной происходит нечто подобное. Она сама заговорила об этом:
— Знаешь, иногда я хочу, чтобы эти полгода, которые нужно провести в Обители, никогда не заканчивались.
— Почему? — тихо откликнулась я, хоть и предугадывала ответ.
— Я не знаю, смогу ли потом сама распоряжаться своей жизнью.
У меня сжалось сердце от осознания того, что у Криспины все обстоит гораздо хуже. Она зависимый вампир и должна будет делать все, что захочет Хозяин. А вряд ли тот придет в восторг от ее общения с Асдусом.
— Думаешь, он тебя любит? — думая о могущественном Хиртии Барате, спросила я.
Но Криспина подумала о другом и залилась краской.
— Я могу только мечтать об этом!
Я тут же смутилась.
— Не Асдус. Я о твоем Хозяине.
Криспина изменилась в лице.
— О, Светлый бог, я надеюсь, что нет!
— Но ведь зачем-то он захотел сделать тебя частью своей семьи.
Девушка задумалась.
— Знаешь, он ни разу не говорил со мной об этом. Почему выбрал именно меня. А спрашивать я не осмелилась.
— Еще бы, — хмыкнула я, вспоминая тяжелую ауру, исходящую от этого вампира. — Я бы тоже вряд ли осмелилась.
— Но я знаю, что далеко не все руководствуются этим, создавая новых членов клана.
Даже не знаю, кого Криспина пыталась в этом убедить: меня или себя, но решила ее поддержать:
— Может, ты и права. К примеру, вряд ли Аттий Аддалос воспылал сильными чувствами к Кадору, — при одной этой мысли я захихикала, уж слишком забавные картинки подбросило воображение. — Или к Болану. Как бы я к Аттию ни относилась, он вроде не извращенец.