— Убери ходули с прохода!
Зря я на него окрысилась, конечно… а с другой стороны, чего он растопырился, занял всё свободное пространство и щёлкает зубами на стену?! Сама знаю, что там практически совсем капец…
Добило меня то, что лис даже не огрызнулся: прижав уши к голове, уткнулся носом в перегородку и жалобно заскулил. Блин! Блин-блин-блин! Всё, терпение лопнуло!
— Сторожи магёныша! — а сама метнулась ко входу и осторожно выглянула…
Интересующая нас дверь как раз распахнулась, и оттуда вывалилась девчонка. Прилично под градусом, а на лице настолько паскудное выражение… что даже при том, что хорошенькая и мордашка кукольная, смотреть противно. Аш-ш-ш…
— Сиди тихо, тварь! Утром продолжим… будешь у меня шёлковый! — и, пошатываясь, двинулась к лестнице. Дверью о косяк эта кукла шваркнула с такой силой, что та не захлопнулась, а лишь грохнула на весь коридор. Магичка скрылась за поворотом, а я, как заворожённая, уставилась в появившуюся щель.
Тай:
Мне никогда раньше не было так плохо. Теперь же я был готов отгрызть собственный хвост. Вроде бы, не моя боль, а мне хоть когтями загородку царапай. Тоска, как в полнолунье. Выть хочется. Рычать, кусать, рвать на куски, раздирать на части… Вскрыть грудь, чтобы не было так паршиво. Словно сейчас умру. Душно, тошно. Сдохнуть… Да, выползти наружу и там околеть. Но не тут. Не среди каменных стен. Чувство, что меня обманули. Предали. Внутренности выворачивает наизнанку от обиды. Мечты не исполнились. Разочарование и боль. Внутри и снаружи. Нет, не так. Тела и души. Откуда у меня муки души? Никогда не сталкивался с этим раньше.
Ша! Я понял. Это не мои переживания. Уф-ф-ф! Чуть не слился с чужими ощущениями. Такого точно прежде не было. Заболел я, что ли?
— Сторожи мальчишку!
Ща! А сама, значит, туда, откуда накатывает эта странная боль?
Я прокрался следом за самкой и, высунув морду, огляделся. Магичка. Мелкая совсем, как и тот щенок, которого я не стал охранять. А за дверью, которую она закрыла, — источник страданий. Кот. Оборотень, готовый умереть из-за растерзанной души. Жутковатые какие-то чудеса тут творятся.
Прижав уши и распластавшись по полу, я приготовился прыгнуть и шмыгнуть. Прыгнуть на тропу и шмыгнуть туда, где мучился кот.
Татьяна:
Я вздрогнула всем телом, когда руки вдруг коснулось что-то тёплое и пушистое, и чуть не перетекла в пантеру. Спонтанно! Ужас! Это ж надо было так потеряться в нервах, чтобы едва не перекинуться, как вчерашний котёнок, — непроизвольно, на эмоциях! Позорище, а ещё большее позорище, что я вообще не заметила, как лис просочился следом за мной и высунул ушастую башку в коридор.