Задумавшись, она не расслышала, как Роберт тихо позвал ее. Он повторил ее имя еще раз, прежде чем она повернулась к нему и увидела изрядную долю стеснения на его лице. Гадать ей долго не пришлось.
- Амабель, милая, я не решаюсь спросить вас, но… – он опустил глаза, явно испытывая неловкость.
– Что? – непонимающе спросила она.
– Думаю, вы осознаете, что нам нужно постараться, чтобы… ааа… это так неловко…
– Что? Говорите, прошу.
Роберт выдохнул.
– Амабель, нам нужно постараться, чтобы вы стали моей женой по-настоящему.
Он проникновенно посмотрел на нее, а она вспыхнула и от смущения потупилась. Поневоле, это становилось первейшей задачей, решением многих проблем и избавлением от каверз со стороны «доброжелательных» друзей и родственников. После стольких слов и сокрушающего желания, не находящего выхода, неуместная стыдливость превращала их в неуклюжих юнцов. Встретившись глазами, они опять отводили взгляд, пытаясь не думать о том, что их ждет за порогом спальни.
Графиня чуть хриплым голосом смогла выдавить:
– Конечно. Понимаю.
Неуютная минута была разбавлена его последующими словами:
– Надеюсь, что я справлюсь…
Она решительно перебила:
– Я верю, что справитесь. Вы сильный и мужественный человек.
Молчание.
– Амабель…
– Да?
– Я люблю вас.
Ее нежная улыбка послужила ему наградой.
– Я тоже вас люблю. И верю, мы справимся.
***
Карета скрипела рессорами, пробираясь по неровностям дороги. Лето окончательно утвердилось в своих правах, подарив солнечные дни и украсив природу пышной зеленью с вкраплением цветущих бутонов. Амабель смогла бы полностью насладиться пригожим днем, если бы экипаж не трясло так нещадно, отчего ее только-только востребованные женские чресла несколько страдали от дискомфорта. Но ее душа, казалось, готова была улететь в рай. То, что произошло между ними той ночью, можно было бы назвать благословением небес.
Как же долго она этого ждала, как мечтала об этом дне. Смущаясь, краснея и ругая себя за неподобающие мысли. Не должна женщина столько думать о своих плотских желаниях, ибо «жены должны быть стыдливы и целомудренны». Господи, да она вся пропитана грехом! Но ведь она была не просто целомудренна, она была невинна, как в день своего рождения, будучи уже замужней дамой! Можно ли винить себя за то, что к тебе вернулась вера в себя и в будущее?
Изабелла улыбнулась, вспомнив как было им с Робертом поначалу неловко, когда они уединились в ее спальне. Тишина, прерываемая тихим дыханием, казалась предвестником чего-то надвигающегося судьбоносного. Они не отводили глаз, потихоньку приближаясь друг к другу.