Слухачи доносили из Литвы, что и Ольгерд и Кейстут крепко завязли в начавшейся сваре с немцами, поставившими неподалеку от Ковно мощный замок Готтесвердер. Вокруг него проливалась кровь, замок то переходил к Литве, то вновь возвращался к Ордену. Братья вместе с сыновьями готовились к большой войне на севере и никак не могли помочь своим бывшим союзникам.
– Теперь бы и Михаила за его коварство прошлогоднее проучить не грех? – предложил как-то боярской Думе Дмитрий Иванович. – Ольгерд ему боле не подмога.
Бояре согласно закивали высокими собольими и бобровыми шапками. Один Алексий оставался сухо-беспристрастен.
– Пря Литвы с Орденом рано или поздно закончится, – произнес он. – Ольгерд сможет вновь своих коней на нас повернуть. Сможем ему достойно ответить, бояре?
Наступила пауза. Василий Вельяминов попытался возразить:
– Войска у нас не менее, чем у него. Главное – встретить вовремя.
– ТЫ возможешь?
Многие бояре почувствовали, что вопрос был задан не зря. Андрей Иванович Акинфов громко произнес:
– Что ты хочешь нам предложить, владыка?
– Москве на службе нужен боярин, хорошо знающий повадки Ольгерда.
– Литвин?
– Да, литвин. Равно как на южных рубежах против татар нам нужен татарин. Мыслю, надобно великому князю приглашать и привечать таких людей, сажая на землю русскую. Земли же у нас пока для подобного дела в достатке.
Многоопытный Дмитрий Зернов хитро прищурился:
– А ты, владыка, поди, и присмотрел уж кого?
Давно не видели бояре улыбку на лице митрополита. Алексий погрозил боярину пальцем:
– Не ждать же мне, когда ты, Дмитрий, с печи слезешь да радеть поболее начнешь. Подумайте, бояре, о князе Дмитрии Боброк-Волынском. Ольгерду он не люб, а стратилат известный. И рати кованой за ним в достатке, не менее полка будет. Но на то уже ваш приговор будет, я далее за князя решать не намерен.
После недолгих обсуждений Дума приговорила: слать князю Дмитрию Волынскому послов, звать на Русь, а поскольку он вдовец – предложить князю в жены сестру великого князя Анну. Сбор же ратных против Твери закончить в середине августа. На более южных московских землях жатва к этому сроку уже заканчивалась. А тверские ратные и смерды были б все еще заняты на полях.