На Ивана накатила необъяснимая тоска. Прошлое властно звало его к себе, память возрождала и возрождала картины давно забытого старого. Он вновь ехал в родную деревню, бродил по окрестным полям и опушкам. Ступал на площадь, где впервые скрестил саблю с татарином на Божьем суде. Бродил по улицам, видя не сегодняшних, а тех людей, что ступали по Твери более четырех десятков лет тому назад.
Однажды ноги занесли его в овраг, где молодой тогда еще ратник Иван впервые страстно целовал юную боярышню Алену. Заросший густой травою склон был словно тот же: отлогий, дурманящий запахом зверобоя и полыни. А вот и дверь подземного хода, из которого той ночью вышла она и куда поспешила обратно ранним темным утром!
Иван взялся за ручку, машинально потянул на себя. Вход оказался запертым на врезной замок. Пожилой мужчина машинально провел по металлу рукой, и вдруг словно молния пронзила его! Ведь это же путь в самое сердце города – на княжий двор. Возможно, даже в его главный терем! Дорога, которой возможно будет воспользоваться и ему, служа Москве, и которая может привести к победе жаждущих славы воинов! Нужно лишь только заиметь ключи от внутренней и внешней дверей!!
Хандра улетела прочь. Иван несколько дней пытался сделать слепок с внутренней части замка, набивая его тщательно прожеванным воском с медом. В кузне на окраине посада заказал новый ключ. Затем так же добыл и второй. Где-то в начале сентября с замиранием сердца подошел поздней ночью к внутренней двери, долго прислушивался и, наконец, решился. Слегка заржавевший замок неохотно провернулся, толстая дубовая дверь подалась. На счастье, петли не заскрипели. Иван неслышно шагнул за порог и осмотрелся.
Место было знакомо. Короткая каменная лестница вела на первый этаж. Направо была горница, в которой зимою работали истопники. Длинная высокая печь, выложенная изразцами, уходила вверх через несколько полов, теплом стен своих обогревая и княжью спальню, и думную палату, и столовую, и две горницы для гостей. Сколько раз приходилось стоять ему на страже у тех дверей! Посты гридней он бы смог назвать и сейчас. Интересно, не изменилось ли чего в том порядке?
Сняв сапоги, Иван неслышно поднялся на первый этаж, выглянул из-за резного столба. Никого! Он на цыпочках проследовал до места, откуда просматривался весь коридор. Нет, ничего не изменилось! Гридни, очевидно, как и прежде, дежурили у главного входа и княжей спальни.
Рисковать более не было смысла. Иван вернулся к двери, обулся, прикрыл створку. Еле слышно вновь щелкнул замок. Спустя пять минут ночная прохлада дохнула в лицо. Только теперь Федоров почувствовал, как вспотела его спина.