Москва действительно изготовилась к осаде, героическая оборона Волока Ламского сделала свое дело. Более того, полки собирались во Владимире, Коломне, Переславле. Князь Владимир Андреевич спешно отбыл к южным границам, чтобы просить о помощи рязанского и пронского князей. О том же повезли письма и в Нижний Новгород. Сам великий владимирский князь с большим количеством ратных и опытными воеводами, как и при первом набеге, остался в главном городе княжества.
Литвины показались под белокаменными стенами 6 декабря. Конные мураши быстро расползлись по округе. Задымились ближайшие деревни. Сотни русских полоняников потащили ко рву у напольной части стены вязанки хвороста, чтобы сделать примет. Навязав лестниц, смоленские полки пошли на первый приступ, не слишком, впрочем, настойчивый и яростный. Потеряв при этом пару десятков воев, князь Святослав велел играть отход.
– Ничё, – пробасил Дмитрию стоявший рядом с ним за заборолами Семен Жеребец. – Отобьемся, силы хватит!
– Опять землю разорят, проклятые! – буркнул зазябший на ветру великий князь.
– Не сумуй, княже! Мыслю, такого разора, как год назад, не будет. Ольгерд – опытный воевода, догадывается, что и мы рати собираем. Глянь, как лагеря свои поставил! В кучу!! Нет, не пошлет он большие силы в зажитье, побоится. Пойдем-ка в людскую, согреемся, меда горячего изопьем. Сторожа повестит, коли в ночь литва на приступ осмелится.
Прошло восемь дней. Ольгерд не добился ратного успеха. Стены оставались неприступны, ворота не поврежденны. И здесь московиты показали, что имеют достаточный ратный талант. К исходу восьмых суток в шатер великого литовского князя стали прибывать один за другим гонцы с печальными вестями.
– Нужно срочно замиряться с Дмитрием! – отрывисто произнес Ольгерд на вечерней встрече всех участвующих в походе князей. – Вокруг нас кольцо! Князь Владимир ведет из-под Коломны несколько полков. Рязанский князь Олег и князь Пронский Владимир шлют своих ратных Москве, они уже перешли Оку. Владимирский и Переславский полки соединились, движут сюда. Сутки, максимум двое – начнется рубка! Я не хочу повторения Рудавского позора!
– Одно то, что вы уйдете отсюда поспешно, – уже позор! – не выдержал князь Михаил.
Ольгерд хищно повернулся к нему:
– А где ты был со своими тверичами, когда я просил у тебя помощи против немцев? Жалко было людей? Вот и мне теперь своих жалко!! Разбирайся с Дмитрием сам, с меня довольно. В конце концов, я ведь предлагал тебе поклониться Мамаю! Наведи на Москву его тумены, я тотчас поддержу с запада. Одних моих полков уже не хватает, Дмитрий успел осильнеть.